Читаем Захватить! полностью

— Известная пляска. — Раньше, в свою бытность пиратским капитаном, Хирако даже не замечал, насколько, на самом-то деле, часто конфликты его братии с властями решались именно переговорами и, если так можно сказать, откупными. Разумные во всей галактике были одинаковыми, предпочитая наименее рискованный вариант решения возникающих проблем. — Соединяй. Уж пару минут я выделить смогу…

В последний раз обновившаяся схема пропала, а на её месте сформировалась ростовая фигура недурно экипированного тонростианца. Из-за особенностей тел представителям этой расы было проблематично найти по-настоящему качественные костюмы за вменяемые деньги, из-за чего Хирако привык уже видеть на этих разумных бесформенные хламиды. Этот же конкретный индивидуум был одет с иголочки, сиял харизмой даже в виде голограммы и, что совсем не неожиданно, кое-кого напоминал воззрившемуся на него коммодору.

— Удивительно, сколь мал населённый космос. — Хирако оскалился. Не по-доброму, как обычно, а зло и агрессивно. — Тиар Ладьюи. Я думал, ты в первых рядах покинул субсектор, когда стало понятно, к чему всё идёт.

— Бизнес, связи и партнёров нельзя бросить так просто, Хирако. Или теперь мне стоит обращаться к вам официально, коммодор? — Не гордость, а горделивость отразил оскал тонростианца, которого судьба, по всей видимости, решила с силой приложить об колено. Когда-то давно, чуть ли не десяток лет назад, Ладьюи крупно повздорил с Хирако. Если говорить проще, то один капитан в тот злополучный день кинул на деньги другого, лишь по счастливой случайности не сумев избежать последствий. Своё Хирако всё равно взял, да только впечатление о "коллеге" у него сложилось соответствующее. — Так или иначе, но сегодня явно не мой день. Я хочу договориться об отступных за свой корабль.

— Мы и так гарантируем всем сдавшимся жизнь. О кораблях не идёт и речи.

— Судьба остальных мне не особо интересна, коммодор. — Хирако невольно подумал о том, что Ладьюи не изменился ни на йоту. А ведь прошло столько лет — где свойственная зрелым тонростианцам ответственность и забота о ближних? — Я, так сказать, договариваюсь об одном-единственном скромном бриге. Моё предложение — три миллиона кредитов наличкой за то, чтобы он тихо-спокойно ушёл из системы.

— Дай угадаю: на борту этого брига чудесным образом окажешься ты со своими людьми и партия товара? Наркотики? Чипы? Рабы?

— Не обязательно знать, что именно хранится в трюме, чтобы получить свои деньги. Три миллиона не валяются в проходной системе, коммодор...

Настойчивость, с которой тонростианец пытался получить ответ, заставила Хирако попридержать коней. Определённо, вывести из игры Ладьюи было для Первого Каюррианского более, чем выгодно. Во-первых, Каюрри могла получить три миллиона, что, в общем-то, сумма немаленькая — многие и за всю жизнь столько не зарабатывают. Можно, в конце-концов, целую сотню боевых дроидов купить и экипировать по Каюррианским стандартам. Во-вторых, пираты в случае согласия вмиг утратили бы своего лидера, корабль которого, в довесок, являлся “сердцем” их радиообмена. С нарушенной координацией девять пиратских звездолётов будут совершенно беззащитны перед подавляющей мощью регулярного флота Каюрри, и зарвавшимся корветом можно будет заняться уже безо всяких опасений.

— … так стоит ли от них отказываться? Подумай. Разойдёмся мирно, в полном взаимном удовлетворении?

— Придётся тебе подождать, Ладьюи. — Хирако всем своим естеством ощутил, как нависшая над “Сердцем-1” опасность начала тлеть подобно готовящемуся к извержению вулкану. Словно принятые ранее решения лишь подбросили в костёр новых дров, отчего тот на какое-то время притих, пожирая топливо. Притих, чтобы вспыхнуть с новой силой. — У твоего корвета минута для того, чтобы остановиться и отключить орудийные системы. В противном случае мы его уничтожим. И повторять я не буду. Конец связи.

Голограмма тонростианца свернулась, а на её месте снова выросла схема системы. Небрежный жест коммодора — и её масштабы уменьшились. Все пиратские корабли, — кроме явно что-то задумавшего корвета, — остались за границей “игрового поля”, над которым навис сейчас коммодор Первого Каюррианского флота.

— Что с корветом?

— Изменил вектор своего движения. Собирается зайти в нижнюю полусферу эскадры и, по всей видимости, ударить оттуда. Если его не остановить, через четыре минуты и двадцать секунд он выйдет на дистанцию поражения наших бортов.