Читаем Захват полностью

Видимо, когда отбивалась от кого-то из пришлых, лодочников – предал гайтан, купленный, по случаю дешево, казалось в торжке, новенький на вид ремешок. Не выдержал ухватки, ну да, – вскользь проговорилось в мозгу. – Новое бывает похуже проверенного временем старого… Зачем покупал? Сдуру; получается, так.

– Лутше бы бы срезало им голлову! – роняет жена: – Выя разболелась, в крови… Нетт как нет!!

– Сыщем, – неуверенно, муж: – Где-нибудь найдется, – изрек, чуть ли не потрогав свою. – Шея-та? Пройдет, не горюй, – молвил, приголубив; – а то;

«Синие, так будем считать», – произвелось на уме.

Двойственное всё на миру, спорное, дробится на части, верное соседит с неправдой, мечется туда и сюда, в противоположных подчас, можно говорить направлениях, – подумал супруг, – правда с оговорками – ложь.

Подсеченная яблонка – так, сходится; куда бы ни шло. Кручинная – опять-таки верно; не противоречит случившемуся: горе, считай… Лучше бы сказать, полуправдою: прямая беда. С Веточкою малость не то.

Пень, кой там – веточка, – мелькнуло вослед, в знании своей виноватости: вернулся б – и всё, не было бы жениных слез. Чуяло ведь сердце, – ан нет, все-таки уплыл, недотыка. С песенкою!.. Во скоморох; в точности такой же, как Федька, – мнил, вообразив Нюенштад. Именно… И кто она есть, кстати говоря беглецу в худшее от лучшего, Федьке песенная, скажем хоть так, сущая под Тихвином бабонька по имени Настя? Но, да и вполне допустимо: не было такой в животе – выдумал большое ничто: песельник; Баян, да и только!..

Умница, с другой стороны: все-таки получше иметь (больше ли – отдельный вопрос) бабу в голове… Хм… не то… нежели ходить по блядям. Главное: всегда при себе! Так, в среднем, – рассудил селянин.

Терпится покаместь; ништо. Пень, так пень. Важно ли? Авось прорастет. Выправимся, чуть поопосле. Как-нибудь; достанем корап… Веточка и пень, при таком взгляде на неважный успех розысков у дома, в будыльнике, по сути – одно. Веточка и Веточка; пусть. Нравится, и ладно, раз так. Не сопротивляемся-от. По-нашему: хоть как называй… И не переспорить. Своё! Это вам не то, что Настасья! – Вершин недовольно поморщился, припомнив градок. – Слезная, покаместь жена (всё пройдет как-нибудь потом, образуется) – и лучше, и больше. Разве что, в людском понимании (да ну их к чертям, насмешников): жирку маловато. Как ее, такую понять? Противоречия – на каждом шагу: есть есть, казалось бы; чем больше, тем лучше!.. Пробовали как-то заставить, силою – встает на дыбы. Умеренность в еде соблюдает – большего не хочется; но. Как-то не совсем по-людски. Чуть что не надобное любе – отпор. Словную борьбу ненавидит. Лучше уж, в таком положении со многим смириться. Выгоднее, как бы… И то: чем больше на тебя нажимают, тем сильнее отпор насилию, вообще говоря. Как не так? В чем-то уступи, не воюй.

«Нам… всем пропасть! – Ям-ма волчья! Слышь? Акка говорит: не к добру. Надо же такому стрястись… Ведает» – услышал супруг.

– С кольями на дне, понимай? Вылезем, – ответовал муж. – Как-нибудь найдется; эге ж: выкосим будыльник – и все; мало ли бывает потерь, – молвил, зазирая в глаза спутнице по жизни, а там – горечь затаенная, скорбь, их заполонила тоска! Слез не было, как будто – иссохли, канула недавняя лють. Где она, небесная синь? Так меркнет васильковое поле с наступлением сумерек, представил, вздохнув; яко бы – заросшее озеро, иначе сказать.

Чем больше врастала Найда в его жизнь, тем незаменимее зрилась. То бишь, по-иному, – подправил мысленную речь селянин, со временем все чаще и вяще виделась как часть самого. Что ж, что не бывает в миру незаменимого, мелькнуло у Парки – в целом, приблизительно так. То же, очевидно как день, в отношении его как сожителя, с ее стороны свойственно еговой хозяйке; женина словесная любость – всякие, там разные веточки в порядке вещей: женщина, не баба-яга. Не Старостина женка… вот, вот: можна угодить как мужчине кое и когда в любострастном; ночью – для чего бы и нет? Оба они, вызналось не так чтоб давно искренне друг в друге нуждались;

Эта, – промелькнуло у Парки обоюдная нужность представляет собой, как бы, двуединую волю – и теперь надлежит внутреннее, силу желаний вытратить на внешнее; так… На определенные действия.

Ужотко найдем! Станется, хотя и не вдруг. Выручим поди горевальницу. А как же еще? Женина беда и его, мужнина, бо всё – пополам. Свойственное миру стяжателей никак не пример. Где уж, там делиться по правде, поровну, – хватают, себе чуть ли то не всё целиком… Да уж, так.

Хоть из-под земли добывай! Лучше бы, – явилось на ум: сразу же пуститься всугонь, брегом (за околицей – тропками), чтоб след не простыл. – Так тому и статься, – изрек, чуточку подумав; – и то.

– Скрылись – а куда потекли? акка? – вопрошал селянин, встретившись нечаянно взглядом с тещею (старуха, серпом скашивала подле колодезя, у вётел бурьян). «Дурища, – мелькнуло у зятя: стебли – хоть секи топором сей чертополох, на забор»; «Пяйваинен алла… хозя… шалмакси» – достигло ушей нечто не совсем вразумительное.

Парка: – На юг?