- Через два года получили своих младших техников и распределение на фабрику в городке под столицей. Мы так ждали этого и стремились как можно быстрее уехать из казарменного общежития. Для получения на руки направления надо было сдать все числящиеся на нас принадлежности и отработать день на уборке рабочих помещений. Мы первые закончили все формальности и одетые в рабочие комбинезоны возвращались в общежитие. Документы у нас, и мы обсуждали, что уже завтра будем в дороге и покинем этот небезопасный фабричный пригород. В ту кварту пропало немало девушек, в одиночку в вечернее время оказавшихся в предместье, где была ткацкая фабрика и наше училище. Мы не боялись, ведь мы были вдвоем. Неожиданно, из переулка выныривает приватный чарокат и из него выскакивают три молодых крепких парня. Самый наглый, по повадкам, ринулся к нам с восклицанием: "Сегодня у нас на десерт будут целых две работницы простолюдинки!" Быстро замахнулся дубинкой и сначала ударил Ануше по голове, а потом мне. Но я успела отшатнутся и получила по носу. В глазах от боли потемнело, я схватилась за лицо и чувствую что-то мокрое и теплое в руках. Тут двое мордоворотов подскочили, за руки меня растягивают, волокут к машине и веселятся, что размазанная по лицу кровь не даст компании рассмотреть какую уродку, они оттрахают распятой. Мне не по себе и вдруг слышу за спиной: "Мрази! Вы что делаете! Быстро убрали лапы!" Мои дуболомы затормозили, и я из-за плеча смогла увидеть, как, шатаясь, с четверенек поднимается Ануша с упавшими на лицо волосами. Шустрый лидер торговцев живым товаром, наблюдавший за моим пленением, разворачивается и со словами: "Смотри, какая крепкая! Сейчас повторим дубинное снотворное!" - направляется к подруге, поднимая дубинку. До Ануши он не дошел. С ее вытянутых рук ударил сноп молний прямо в лицо насильнику. Он заорал, но после второй порции разрядов упал на землю. Один из здоровил бросил мою руку и ринулся на помощь босу. Ветвистые молнии и его сбили с ног. Ну, а третьего я шипом так в глаз засветила, что он свернулся клубочком и орал, что... "Вас, сук, за нападение на благородных быстро найдут, на кусочки порежут и собакам в имении скормят". Вот такие у них "благородные" порывы души... Схватила я еле переставляющую ноги Анушу и дали мы деру. В общежитии удалось не попасться никому на глаза - все отмечали по комнатам окончание учебы. Ночь дрожали, ожидая ищеек благородных. Рано утром на первом рейсовом чарокате мы уехали на свое новое по распределению место жительства. Трусились от страха мы ужасно. Только много позже узнали, что тому шустряку, который единственный видел нас при встрече без кровищи, молниями выжгло глаза. По внешности из-за комбинезонов нас искали среди работниц фабрики. Там не нашли. А сильную чародейку с электро-чарами обнаружить также не удалось. Ануша никогда не была на учете как одаренная и не мелькала даже с бытовыми чарами. В состоянии аффекта у ней прорвало барьеры дара, и она спасла нас от зверского насилия и смерти. Никого из пропавших девушек живыми не нашли... На своеволие благородных обратили внимание местные власти промышленного клана, в юрисдикции которого была эта местность. Началось расследование, связанное с пропажей девушек, и ищейки благородных ретировались, не обнаружив даже следов загадочных фабричных работниц.

Долгое время мы не светили свои способности и помалкивали о своей жизни, чтобы ненароком не привлечь внимание любых госорганов. У знати свои ищейки и свои суды. Попади мы к ним, завидной судьбой это не назовешь. Сейчас опасность прошла, не совсем... но прошла. Даже если что-то нароют, то срок давности прошел. Поэтому, по-прежнему, держимся вместе и... - Мила засмеялась, - надеемся на тебя.     

Глава 14.

  Бурса. Администрация