Читаем Заказуха полностью

– Менты, – козырнул директор, полагая, что для непрошеных визитеров этого будет достаточно. Но те, словно не расслышав ответ, продолжали ухмыляться. – Они здесь патрулируют круглосуточно, – добавил Нечаев, чтобы как-то предостеречь гостей от необдуманных поступков.

– И домой тебя провожают? – поинтересовался все тот же мордоворот. – Ты ведь, кажись, в Ульянке живешь?

Его недвусмысленный намек, а главное, таящий угрозу тон совершенно не понравились Нечаеву и нарушили его прежнее благодушие.

– Что вам надо? – спросил он и, дабы скрыть охватившее его волнение, закурил сигарету.

– Хотим на «крышу» твою глянуть. А то, может, ты нам фуфло втюхиваешь.

Повинуясь инстинкту самосохранения, директор связался с Булкиным и ввел его в курс дела. Выслушав негодование полковника и данные наставления, он приободрился, водрузил трубку на аппарат и обратился к братве.

– Завтра в четырнадцать ноль-ноль у главных ворот, – объявил он место и время встречи, после чего мерзкие вымогатели тут же откланялись.

* * *

Точно в назначенное время служебный «форд» начальника управления остановился у ворот кладбища, и облаченный в мундир Булкин, спешивший домой на обед, нехотя выбрался наружу с водительского кресла. Одновременно с ним из «девятки» неподалеку появился и делегированный «рыльскими» Швед.

Приблизившись к милицейскому полковнику, Швед вежливо поздоровался, но вместо ответного приветствия голодный и по этой причине раздраженный Булкин потребовал у него документы.

– Ты знаешь, кто я такой? – спросил он, возвращая Шведу тщательно изученный паспорт, однако тот промолчал. – Я начальник районного управления! – с пафосом произнес полковник и сделал паузу, видимо, полагая, что после его слов тот растворится в воздухе, но Швед как ни в чем не бывало продолжал стоять рядом. – Так что вам здесь надо? – так и не дождавшись эффектной, концовки, снова спросил Булкин.

– Мы, товарищ полковник, всего лишь охрану предложили. Времена, знаете ли, беспокойные, а милиции за всеми не уследить, – изобразив внешнюю растерянность, стал оправдываться «рыльский» эмиссар.

Но проницательный Булкин прервал его разглагольствования.

– Ты из себя придурка не корчи. Лучше откровенно признайся, что хотели наехать, – сурово посоветовал он, но Швед и на этот раз промолчал. – Запомни и другим передай, что «крыша» здесь я. Поэтому не дай Бог сюда сунуться. Живьем закопаю. Без креста и следствия, – предупредил он напоследок. – Другие точки ищите.

– Да что вы, товарищ полковник, мы люди с понятием, – покорно заверил его Швед, и Булкин тотчас потерял к нему всяческий интерес.

Он одернул китель, поправил на голове фуражку и бодро зашагал к домику кладбищенской администрации.

Швед же вернулся в машину к своим подчиненным, продолжавшим снимать на видеокамеру удалявшегося Булкина, и плюхнулся на переднее сиденье. Расстегнув куртку, он отцепил от рубашки миниатюрный микрофончик, свернул провода и убрал оперативную технику.

– Все путем, – обрадовал его помощник, державший на коленях магнитофон с подключенным к нему приемным устройством. – Этому фраеру конец.

В это время из динамика послышался голос Булкина, рапортовавшего о капитуляции противника.

– Местная шантрапа думала подзаработать. А как меня увидели, сразу обоссались, – осветил он Нечаеву ход встречи.

– Мудак ты, батенька, – не выдержал Швед такого искажения исторической правды. – Ну, настоящий Полковник, – весело пропел он слова популярной песни.

– Спасибо, Петр Христофорович, – поблагодарил Булкина директор. – Это вам за непредвиденные хлопоты. – Тут в записи возникла небольшая пауза, после которой снова заговорил Нечаев. – А за месяц, если не возражаете, привезу на следующей неделе.

– Лучше всего в пятницу, – подсказал ему Булкин.

Послышался звук отворяемой двери, и удовлетворенные итогами переговоров «рыль-ские» убрались восвояси.

Результатом всей комбинации явился заклеенный со всех сторон объемистый пакет, уже на следующий день поступивший в канцелярию РУВД и врученный начальнику управления его секретаршей.

Вскрыв ножницами плотную оберточную бумагу, полковник обнаружил внутри две магнитофонные кассеты и отпечатанное на машинке послание. После беглого ознакомления с текстом Булкин выпроводил секретаршу, закрылся в кабинете и включил видеомагнитофон.

Уже первые кадры фильма испортили полковнику настроение и участили сердцебиение, а после прослушивания аудиозаписи кровь мощной струей ударила ему в голову.

– Как мальчишку провели! – задыхаясь от негодования, воскликнул начальник управления.

Ему вдруг захотелось надавить на все кнопки селектора, объявить тревогу и бросить армию подчиненных на поиски Шведа. Но, осознав всю пагубность такого поступка, полковник растер виски, сделал несколько глубоких вдохов и взял себя в руки. Его дальнейшие размышления о премудростях оперативной работы и последствиях широкого тиражирования компрматериала привели Булкина к разумному выводу: «Да хрен с ним, с этим самоуправлением. Должность дороже стоит».

Найдя соломоново решение, он дозвонился в избирком и объявил о своем намерении снять кандидатуру.