Читаем Заказуха полностью

Поздно вечером девять человек, руководящее ядро «рыльцев», съехались в оздоровительный центр на военный совет.

Располагался сей профилакторий на удаленном от милицейских патрулей Канонерском острове в обветшалом двухэтажном строении, на покосившейся двери которого была прибита ржавая табличка с малопривлекательным названием «Баня № 21».

В урочное время местный центр досуга использовался «островитянами», большинство из которых вкалывали в порту и цехах судоремонтного завода, как общедоступное помывочно-увеселительное заведение, где за небольшую плату любители крепкого пара и крепленых напитков могли отмокнуть после тяжелой трудовой недели и вновь обрести утраченное ими здоровье.

Никому из посетителей и в голову не приходило, что на первом этаже за пуленепробиваемой дверью с надписью «Служебное помещение» скрыт от любопытных глаз пятизвездочный штаб «рыльских», оборудованный на пожертвования мелкорозничных торговцев. Знали о его существовании и допускались сюда лишь избранные. Автомашины, чтобы не привлекать лишнее внимание, оставляли поодаль от бани на платной стоянке.

Здесь под негромкую музыку разрабатывалась тактика борьбы группировки, здесь же скрывался коллективный разум организации и во время проводимых милицией силовых профилактических операций.

Лишь однажды здешний покой был нарушен предсмертным криком банщика, которого мнительный Тайсон заподозрил в стукачестве и, переусердствовав во время дознания, притопил в бассейне. Пришлось в срочном порядке грузить труп в багажник, под покровом ночи везти его за город и предавать земле, зато исчезновение коллеги послужило наглядным уроком для оставшегося в живых персонала, щедро подкармливаемого Замполитом.

Предварительно разопрев в жарко натопленной сауне, созванная Замполитом элита расположилась на кожаных диванах в салоне для отдыха, красуясь друг перед другом литой мускулатурой и многочисленными татуировками.

Замполит по-рабочему открыл «дипломат», вывалил на стол собранные на рынке деньги и сосредоточился на подсчете наличности, в то время как остальные, посасывая баночное пиво, тихо обсуждали события дня.

Закончив кассовые операции, «рыльский» авторитет раскидал банкноты по кучкам и вручил каждому причитающуюся тому долю.

– С братвой сами рассчитаетесь, – объяснил он и переключил внимание на Тайсона: – Выяснил?

– Главковские по последнему убийству депутата шустрили. Район об этом не знал, – прояснил тот ситуацию с неожиданным появлением милиции.

– Они что же, на рынке заказчиков искали? – усмехнулся Замполит.

– Замминистра прикатил и всех их поставил на уши. Вот они и мечутся, видимость создают. Тому ведь тоже докладывать надо.

– Из-за этих отмороженных политиков спокойно бизнесом не заняться, – вскипел Замполит. – То валят друг друга без разбора, то компрой забрасывают, а нас по каждому случаю дергают. Беспредельщики, – с осуждением произнес он, и все присутствующие согласились.

– А замминистра этого я знаю, лекции нам читал, – вспомнил Замполит курсантские годы. – Это он после моего дембеля в депутаты подался, а потом и в авторитеты выбился.

После такого признания о близости к замминистру внутренних дел собравшиеся «рыльцы» взглянули на своего лидера с еще большим уважением, а слегка разбиравшийся в политике Швед похвалил бывшего преподавателя:

– Молоток. Все дальновидные люди в депутаты прут. Представляете, какая «крыша».

Еше в те времена, когда законопослушным гражданам не рекомендовалось контактировать с западными туристами, приезжавшими в большинстве своем из соседней Скандинавии, Костя Ивлев, по прозвищу Швед, как следовало из милицейского протокола, назойливо к ним приставал, а попросту «бомбил», пытаясь обменять на значки с изображением товарища Ленина и юбилейные рубли жвачку и диковинные порножурналы. За подобное аморальное поведение Костю выставили из комсомола, а вместе с этим и с четвертого курса торгового техникума. После этого жизнь его покатилась по наклонной, и он, сменив множество профессий: от сутенера в гостинице до администратора бара, – несколько лет назад прибился к «рыльским» и считался наиболее образованным после Замполита человеком.

– Вот бы, в натуре, Замполита в депутаты протащить, мы бы тогда на всех ментов болт положили. Ни один бы не посмел прикоснуться, – продолжил свои мечтания Швед. – Кстати, в Думе много наших сидит, а уж по городам и не счесть. А мы, в натуре, глупее их, что ли?

– У нас зелени не хватит, – остудил его Замполит. – Там сумасшедшие бабки требуются. Нам не потянуть.

– А если в какие-нибудь городские? – не отступался Швед и принялся расписывать братве прелести депутатской жизни.

Замполит приумолк, и по его сосредоточенному виду чувствовалось, что слова Шведа, особенно в свете последних событий, задели его за живое.