Читаем Заказ на мента полностью

Через десять минут две большегрузных фуры с уральскими номерами натужно ревя выехали из города Кривова в сторону федеральной трассы. Но путь обоих был не очень далек. Проехав не более десяти километров, они свернули в сторону обочины. Здесь дорога расширялась до пятидесяти метров, и в этом расширении любили останавливаться на отдых водители-дальнебойщики. В свете фар при развороте машины мелькнула синяя табличка с надписью «Вознесенка». Несколько минут два «Камаза» маневрировали, пока не застыли, в положении, когда задние борта обеих фур оказались прижатыми друг другу. Именно так дальнобойщики частенько предохраняли свой товар от шаловливых ручек транзитных воришек.

— Ну, вот и все, — довольным голосом заметил Голод, выключая двигатель.

— А ты хорошо водишь, — заметил Юрий.

— Я все и всегда делаю хорошо.

Астафьев невольно отметил этот высокомерный тон своего напарника, но Леонид был именно таким, и его было уже не переделать. "Отличник погранвойск, старший сержант запаса" — именно так он в свое время представился Астафьеву год назад, когда судьба свела их в одном кабинете начальника отдела кадров.

— Пошли, перекурим, — предложил Голод.

Без всякой команды все четверо участников этой операции собрались под защитой бортов фур, прикрывающих их от пронзительного зимнего ветра. За рулем второго «КАмаза» сидел инспектор ГАИ Игорь Кошкин.

— Во, холодина то завернула! — с веселым хохотком заметил он. — Словно нарочно.

Юрию показалось, что Игоря потряхивало не только от холода, но разбираться было некогда. Самый опытный из всех них, майор Иван Михайлович Мазуров, рослый, внушительных габаритов мужчина с пышными, черными усами, наоборот, был внешне спокоен.

— Ну, что, как думаете, клюнет сегодня птичка? — спросил он.

— Должна.

— Помните, что нужно делать, если к вам они ломанутся?

— Да. Конечно. Сколько уж все обговаривали, — на разные голоса загомонили участники засады.

— Ну, тогда по местам. Рацией до поры не пользуйтесь. Ее могут прослушивать.

— Да помним мы все, — отмахнулся Голод.

Нападения на останавливающихся на ночевку около города Кривова дальнобойщиков продолжалось уже почти полгода. С удивительной равномерностью около КамАЗов останавливалась легковая машина, из нее выскакивали люди, и, сунув под нос водителям обрез, забирали все деньги, порой очень немаленькие. В седьмое такое ограбление они сняли особенно большой куш, в несколько миллиардов неденоминированных рублей. И хотя все это происходило в пределах нескольких километров от Кривова, ни разу, ни одной патрульной машине не удалось застигнуть автомобиль грабителей на месте преступления. И даже перекрывая все возможные пути отступления, милиционеры не добились ничего. За считанные минуты после сообщения дальнобойщиков бандиты успевали исчезнуть, и как раз это было непонятно. После этого руководством кривовского ГОВД и было решено устроить для неуловимых дорожных стервятников засаду. Большого труда стоило найти двух владельцев машин, согласившихся предоставить под пули свои КамАЗы. Главное, что буквально на следующее утро обе фуры должны были уйти в рейс, и эта ночь для засады должна была быть у них единственной. Гарантии, что бандиты сегодня решатся пойти на это дело, не было никакой.

Они вернулись в кабину, Леонид сразу включил двигатель, погреть салон.

— Счас еще кинишко посмотрим, — сказал он, включая закрепленный сбоку над ветровым стеклом небольшой телевизор. Там шла какая-то опера. Мужчины и женщины в старинных костюмах натужно пели о своих прошловековых проблемах. Леонид, казалось, совсем не обращал внимание на происходящее за окном КамАЗа, и только то, как часто он курил, выказывало его волнение. Болтали о самом наболевшим.

— Черт, неудобно сидеть на этом автомате, — заметил Леонид, ерзая задницей по креслу.

— Терпи.

— Да, терплю вот. Только при случае, его хрен быстро достанешь.

Он выглянул в боковое окошко.

— Пурга начинается.

Астафьеву не нужно было для этого вторгаться в живую природу. Белые светлячки бились об освященные стекла лобового стекла.

— Да, самое воровское время. Ты уже прапорщик? — спросил Юрий.

— Да.

— За год? Молодец. А я все так же, лейтенант.

— Ну, зато у тебя есть куда расти, а мне дальше трех звездочек в ряд ничего не светит.

— Иди учиться.

— Уже.

— В школу милиции?

— Да, зачем. Это все сложно. В нашем сельхозтехникуме состою студентом.

— И что? — не понял Юрий связи между милицией и сельским хозяйством.

— Его сейчас в институт переводят, так что через два года у меня будут корочки о высшем образовании.

— Уйдешь в агрономы?

Голод откровенно усмехнулся.

— Зачем? Мне только корочки нужны, а там уже никаких проблем не будет. У нас же не смотрят, что кончил, главное — чтобы поплавок на груди был.

Их разговор прервали фары проезжающей мимо машины. В отличие от многих, мчащихся по этой федеральной трассе, этот автомобиль чуть притормозил, а потом снова набрал скорость.

— Оба-на! Похоже — разведка, — сказал Голод.

— Что за марка? — спросил Астафьев.

— «Девятка», цвет, кажется, красный.

— Откуда ты знаешь, что именно "девятка"? — удивился Юрий. Леонид в ответ засмеялся.