Сильные нации – главные игроки на международной арене. Они распространяют влияние за границы своих государств, подыскивая подходы к мировому окружению, соответствующие их интересам. Чтобы действовать эффективно, нациям необходима концептуальная карта мира и определяемая ею «большая стратегия» достижения международных целей в соответствии с возможными и имеющимися для этого средствами. Только достигнув этого равновесия между желаемым и действительным, нации способны защитить свою безопасность и одновременно удовлетворить амбиции, которые появляются с ростом благосостояния и военной мощи.

Но стихийно обретенная и используемая власть может принести нации гораздо больше вреда, чем пользы. Неконтролируемое первенство часто привлекает врагов и провоцирует создание враждебных, противостоящих коалиций. В то же время разумно используемое превосходство награждает нацию, обладающую им, от внешних угроз и не только обеспечивает благосостояние, но и привносит в международную систему желаемый и стабильный порядок. Римская империя, британское могущество, эпоха американского величия – это не просто сильный Рим, сильная Великобритания и сильные Соединенные Штаты, которые породили эти эпохи, но также новаторские и дальновидные стратегии, каждая из которых обеспечила превосходство.

Взгляд на то, как Британия вела себя по отношению к наращивающей силу Германии в начале XX века, дает ясное представление о том, насколько важна подходящая стратегия для благополучного осуществления власти и для привнесения стабильности в международную систему. Неприкосновенный на протяжении нескольких веков статус имперского превосходства не помешал британской элите с готовностью откликнуться на решение Германии в 1898 году построить огромный военный флот. Предчувствуя, что растущие германские амбиции вот-вот нарушат европейское силовое равновесие, Лондон отозвал Королевский военно-морской флот из имперских баз и подготовил британскую армию к войне на континенте. Эти действия легли в основу успеха совместных действий Британии, Франции и России, стремившихся заблокировать притязания Германии в 1914 году и в конечном счете защититься от претензий Берлина на европейское господство. Короче говоря, Британия действовала верно. В течение 1930-х годов Британия вела противоположную политику. Германия во имя своих амбиций снова принялась за военное строительство и снова предъявила претензии на европейское господство. На этот раз, однако, Британии не удалось подготовиться к войне против Германии, вместо этого она занялись умиротворением Гитлера и сконцентрировались на защите колониальных территорий. Британия, и Европа вместе с ней, понесли суровое наказание, позволив своей главной стратегии так резко уклониться в сторону.

ПРОШЛОЕ

«Мальтийская эскадра, – настаивал Уинстон Черчилль 22 июня 1912 года, – наверняка не будет действовать в Средиземноморье, пока решительные и победные сражения не произойдут в Северном море. Тогда, и не ранее, она может вернуться в Средиземноморье»1. Таким утверждением Черчилль закончил свое воззвание к Королевскому военно-морскому флоту, прозвучавшее по всей разветвленной сети заморских радиостанций. Лондон смягчил удар от смены направления своей стратегии, договорившись с Парижем о том, что французский флот патрулирует Средиземноморье, «в обмен» на защиту Королевским военно-морским флотом Атлантического побережья Франции. Несмотря ни на что, последствия ухода из Средиземноморья были потенциально губительными. Британия разорвала жизненно важную связь между островами метрополии и Восточной империей. К лету 1912 года у Черчилля, однако, уже не было выбора. Очевидная угроза со стороны Германии, имевшая целью и заявлявшая свое право на «место под солнцем», лишила Британию возможности сконцентрироваться на ведении дел в заморских владениях.

Черчилль, который занял пост морского министра Великобритании только в предыдущем году, начал вести дела с таким неистовством именно потому, что он знал, с каким активным противником он столкнулся. В конце концов, доказывая, что Королевский военно-морской флот следует вывести из отдаленных баз и сконцентрировать во внутренних водах, Черчилль нанес удар в самое сердце стратегии, которая вознесла Британию на гребень волны мировой силы. Эта стратегия сформировалась в процессе развития богатевшей морской державы, избегавшей вмешательства в дела европейского континента, и была любовно названа «блистательной изоляцией», которой Британия достигла, находясь в положении первенства.