Читаем Закат Америки. Уже скоро полностью

Поэтому Франция и Германия укрепляют двустороннее сотрудничество в вопросах обороны. Великобритания, в разгар дипломатического конфликта из-за Ирака служившая «мостиком» между Америкой и Европой, в конце 2003 года вспомнила о своем европейском статусе и присоединилась к усилиям Франции и Германии по созданию общеевропейской системы безопасности. Для Великобритании стало очевидно, что в рамках ЕС она добьется большего влияния, нежели получила бы, продолжая «плестись в хвосте» Америки. Польша еще не отказалась от мысли об укреплении Атлантического Альянса, но она не сможет долго сопротивляться реальности: и Варшаве, и прочим европейским столицам, придерживающимся схожих воззрений, скоро придется признать, что сильный Евросоюз для Европы гораздо важнее сильного НАТО. Чем яснее реальные и потенциальные члены ЕС осознают, что Америка уходит из Европы навсегда, тем быстрее идет процесс объединения и сплочения европейских наций.

Создание европейской системы безопасности происходит медленно. Однако оно не застопорилось – Франция увеличила расходы на оборону на двадцать процентов, Германия планирует отказаться от призыва и перейти к профессиональной армии. В апреле 2003 г. Франция, Германия, Бельгия и Люксембург объявили о намерении создать европейский Генеральный штаб; это намерение вскоре поддержала Великобритания. Разумеется, при самом оптимистическом сценарии развития событий ЕС не скоро сможет бросить военный вызов Америке – если сможет вообще. Но Европа станет менее зависимой от США в обеспечении своей безопасности и рано или поздно займет место рядом с Америкой как альтернативный силовой центр.

Скептическое отношение к заявлениям о начале новой эпохи в истории Америки обусловливается также и вероятными влияниями иракского кризиса на внешнюю политику США. Первоначальные успехи и молниеносность свержения Саддама укрепили было позиции «ястребов»-неоконсерваторов в администрации Буша, однако эта победа оказалась пирровой: со временем успех обернулся фактическим поражением. Американцев в Ираке встречали как освободителей, но царящий ныне в стране хаос вкупе с действиями партизан приводит все большее число иракцев к мысли, что американские солдаты – оккупанты. При этом каждый день в Ираке гибнут и мирные жители, и американские военные, и представители миротворческих подразделений других стран. Вдобавок, несмотря на заверения администрации, в Ираке так и не удалось отыскать оружие массового поражения, а связь руководства Ирака с «Аль-Каидой» осталась недоказанной. Война нисколько не снизила, а наоборот усугубила террористическую угрозу, а свержение Саддама отнюдь не принесло мир на Ближний Восток. План «Дорожная карта» не выполняется, Израиль продолжает строить заградительную линию на Западном берегу реки Иордан, а руководство Палестинской автономии не может (и, судя по всему, не очень хочет) покончить с террористами из числа своих граждан. Арест Саддама позволил Бушу заявить, что достигнута одна из ключевых целей операции, но эти слова не воспринимаются иначе как попытка оправдаться в глазах мировой общественности.

Отрезвляющая реальность, вопреки чаяниям тех, кто полагал, что Вашингтон и далее будет выступать в роли «мирового жандарма», ослабила стремление администрации Буша к мировому господству. Неоконсерваторы – например, заместитель министра обороны Пол Волфовид – по-прежнему рассматривают вторжение в Ирак как рычаг воздействия на ситуацию на Ближнем Востоке; прагматики же – вице-президент Дик Чейни, государственный секретарь Колин Пауэлл и министр обороны Дональд Рамс-фелд – гораздо больше заинтересованы в обеспечении безопасности самой Америки, чем в переделывании мира по американскому образу и подобию.

В американском обществе также наблюдается ослабление энтузиазма по поводу войны – ведь потери американцев в Ираке растут, оккупация требует дополнительных расходов бюджета, а результаты операции по меньшей мере сомнительны. Даже в «сердце» США, где проживает основной электорат Джорджа У. Буша, нарастают протестные настроения. У соперников Буша на предстоящих президентских выборах, тем самым, появляется возможность критиковать президента за неудачи в обеспечении национальной безопасности – после терактов 11 сентября 2001 г. они избегали подобной критики, опасаясь обвинений в непатриотичности. К концу лета 2003 г. популярность Буша среди избирателей резко упала.

Столкнувшись с возрастающим политическим Давлением, Буш решил изменить внешнеполитический курс: осенью начались разговоры о передаче управления Ираком местному правительству, о возрождении иракской армии и о выводе американских солдат из Ирака. По всей вероятности, Буш осознал, что первоначальная цель – стабилизация ситуации в Ираке и демократизация страны посредством длительной оккупации – слишком амбициозна и не соответствует желаниям американского электората.