Читаем Заговоры ЦРУ полностью

Меморандум для Холдемана

От Коулсона

О Говарде Ханте

Чем больше я задумываюсь о политическом контексте этого дела, о естественной реакции на него и о жизненном опыте Говарда Ханта, тем больше мне кажется, что вам было бы небезынтересно с ним встретиться. Говоря вам об этом, я забыл упомянуть, что именно он был источником идей ЦРУ в эпизоде с операцией в заливе Кочинос[115]. Он мне сказал, что, если бы все стало известно раньше, с Кеннеди давно было бы покончено.

Если желаете получить представление об этом человеке, я записал разговор, который у меня был с ним вчера на эту тему. Нет необходимости подчеркивать, что в моих словах отсутствует малейший намек на предмет нашего разговора. Просто я зондировал, что он думает на этот счет.

Вскоре после того, как Хант установил контакт с Белым домом, Беннет заговорил с ним об одном из его знакомых, некоем Клиффорде де Мотте, утверждавшем, что он располагает данными, которые могут дискредитировать семейство Кеннеди.

Беннет знал о новых обязанностях Ханта и одобрил его решение. Он считал, что сведения, которыми располагает де Мотт, могут представить интерес для канцелярии президента.

Хант и Коулсон были едины в том, что необходимо допросить де Мотта. Тем не менее Хант считал, что надо замаскировать его обязанности члена президентской канцелярии, и поэтому предложил обратиться к ЦРУ с просьбой обеспечить ему прикрытие.

Между тем истекал первый срок президентства Ричарда Никсона, выборы были назначены на конец 1972 года, и он больше всего опасался, что сенатор Эдвард Кеннеди будет противостоять ему. В 1960 году Никсона победил Джон Кеннеди, в 1968 году Никсон взял верх над Хэмфри, однако, если бы кандидат в президенты Роберт Кеннеди не был убит, Никсон наверняка бы проиграл. В то лето за 16 месяцев до выборов всерьез заговорили о кандидатуре Эдварда, последнего из братьев Кеннеди. Итак, Беннет имел все основания полагать, что данные, дискредитирующие Эдварда Кеннеди, могли бы представлять большой интерес для Белого дома… Поэтому более чем за год до выборов двум бывшим инспекторам нью-йоркской полиции — Колфилду и Уляшевичу было поручено секретно провести за счет президентской канцелярии расследование личной жизни сенатора.

По просьбе Ханта, переданной Коулсоном, Эрлихман 7 июля позвонил генералу Роберту Кашману, который тогда был заместителем директора ЦРУ. Согласно записям, сделанным в ходе этого разговора секретаршей Кашмана, Эрлихман сообщил ему, что президент возложил на Ханта специальную миссию, связанную с некоторыми вопросами безопасности, в связи с чем ему понадобится, вероятно, установить контакт с Кашманом, и что последний может считать, что в большей или меньшей степени он «уже имеет carte blanche»[116]. Эрлихман в своих показаниях заявил, что не помнит о телефонном разговоре с Кашманом относительно Ханта и не думает, что вообще имел такой телефонный разговор.