Три следующих дня я планомерно и регулярно обворовывал Краса с помощью пылесоса, в присутствии поблизости Гэдро. Результат радовал несказанно. Куда делся прежний самоуверенный, наглый Фалко? Невзрачная белобрысая тень, что от пары к паре пряталась по углам, стараясь правдами и неправдами оказаться подальше от Кайрана, мало напоминала того харизматичного парня, который цапался со мной в недалёком прошлом.

На ужине третьего дня, наблюдая за вялыми ковыряниями Фалко вилкой в тарелке, я понял, что миг настал. Клиент точно распробовал первое блюдо и явно готов ко второму. Само собой речь шла не о еде.

— Слышь, Крас. Поговорить надо.

В этот раз гопника в подворотне изображал я. Та же самая арка, та же густая тень по всему проходу. Только свиты моей рядом нет, а левых людей вокруг, наоборот, больше, чем тогда. Но что поделаешь? Работаем с тем, что есть. Другого места, где можно до отбоя подловить Фалко я всё равно не придумал. Не в столовке же к нему приставать в самом деле.

— Чего тебе? — нехотя повернув в мою сторону голову, откликнулся левитант.

Никакого вызова в голосе. Раздражение и робкая злость. Ещё бы! Чувака пятый день подряд некий хрен с горы загадочным образом выжимает досуха, а тут я со своими неведомыми предъявами. Настроение у Фалко — дерьмо. Не удивительно, что возвращается с ужина в гордом одиночестве.

— Отойдём. Не для чужих ушей.

— Пошли, — равнодушно промычал Крас. — Только предупреждаю: тронешь — сразу Черхану настучу. Или Дзону. Мне сейчас не до разборок с тобой.

— Да насрать.

Мы вышли из-под арки и зашагали влево вдоль стены корпуса. Затем я потянул Фалка в сторону малой южной арены. Топать до неё самой было далековато, но по пути было место, где высокие густые кусты создавали укромное место.

— Что ты ему наплёл про меня, мудак?! — сцапал я Краса за грудки и притянул к себе, как только заросли скрыли нас от посторонних глаз. — Я тебя-тлю ссыкливую пожалел, а ты треплешься о том о чём нельзя!

— Отпусти! — вырвался летунец. — Кому ему? Отвали, Рэ! Я ничего не понимаю.

— Кому, кому! Гэдро!

Услышав заветное имя, Крас вздрогнул и сразу заткнулся.

— Я? — дрожащий голос не мог скрыть в удивлении примеси страха. Густой такой примеси. Можно сказать превалирующей. — Я с ним ни разу не разговаривал даже. Ни единого слова. Древом клянусь!

— Не звезди, ублюдок! — придал я лицу выражение злой подозрительности. — Тогда какого куса он у меня такое спрашивает?

— Что спрашивает? Что? — от волнения Фалко даже не среагировал на оскорбление.

— Почему я тебя не убил?

— Что?! — округлились глаза Краса. — Да ты врёшь!

Последнюю фразу он сдавленно пропищал надломившимся голосом.

— Не веришь, спроси у него сам, — огрызнулся я. — Только будь готов не понять ответа. Этот Гэдро больной на всю голову. Говорит, что ты вкусный.

— Вкусный?

Краса всего затрясло. Непроизвольно он сделал шаг от меня.

— Я же говорю: псих.

— Вкусный… Как это понимать? Вкусный…

На Фалко было страшно смотреть. Лицо побелело, голова по-черепашьи втянулась в плечи, руки прижались к груди.

— Говорит, что выпьет тебя. Уже пьёт. Типа, ты заслужил.

— Заткнись, Рэ! Заткнись! — заверещал Фалко. — Разговор окончен. Идите в мох со своим Гэдро!

Выкрикивая всё это, Крас пятился. Несколько шагов — и, резко развернувшись, левитант бросился прочь со всех ног. Глядя ему вслед, я зло улыбался. Сработало! Сейчас летунец застирает обосранные штанишки и крепко задумается на крайне для него актуальную тему: «Как дальше жить с новым знанием?».

К наставникам он не пойдёт точно. По логике, если о его «храбром» поступке со сбросом меня в пасть сколопендре разболтал не я сам, то за слив инфы в ответе Черхан, больше некому. Ждать с моря погоды и надеяться на: «Авось пронесёт» Фалко тоже не станет. Копать под загадочного первушника, когда вопреки всем законам мироздания пятый вечер подряд встречаешь с пустыми баками? Нет, это не про нашего Краса. Выход один — валить из академии на всех парусах, и, если пацан не дурак, он своим шансом воспользуется. Брехня брехнёй, а только так он действительно спасёт свою задницу. Ему жизнь, мне — плюсик к карме. В теории идеальный расклад. Осталось только дождаться решения Фалко.

Глава девятнадцатая — Последний день мира

— Ты не представляешь, как я по тебе соскучилась.

Зажмурившись, словно довольная кошка, малышка прижалась ко мне. Одна её рука обнимала мою спину, вторая гладила волосы. Так как я сидел по-турецки, а она стояла на коленях, моя голова оказалась у неё на плече. В ответ я обхватил её талию, и какое-то время мы, стиснув друг друга, просто молчали, наслаждаясь взаимной близостью.

От Фаи исходили: приятное тепло и ставший уже родным цветочный аромат. Спокойствие, умиротворение… На душе так легко, как бывало лишь в прежнем мире. И ни капли сексуального влечения, несмотря на тесный контакт. Наверное, это и есть любовь. Ради этой девчонки я сделаю всё что угодно. Не бравада, не импульс — осознание факта.

— Ты моё сокровище.

— Только в сундук не запихивай, — хихикнула Фая и мягко отстранилась.