Посланец из «Лагонии»

Что же из себя представлял гражданин Германии Матиас Руст как человек? Как он решился на такой рискованный полет? О детстве Матиаса Руста почти ничего не известно. Кроме того, что у него совсем не было друзей. С детства он не вписывался в обычные каноны привычного поведения. И конечно, ощущал себя изгоем. Отсюда его одиночество, страх, что ему никогда не удастся что-либо из своих планов реализовать. Это был, очевидно, человек, страдающий огромным количеством комплексов. Самый главный комплекс, которым он страдал, это комплекс Герострата — он мечтал войти в историю любой ценой. Мечты о славе, ограниченный кругозор, спонтанность в принятии решений. Такой человек действительно мог отважиться на отчаянный поступок. Конечно, он не был кадровым сотрудником спецслужб. Людей, способных в любой момент выкинуть все, что угодно, никто на такую работу не принимает. Но использовать могут…

Давайте не забывать, что в 18 лет жизнью не очень дорожат, ею можно рискнуть. Самые жестокие преступления совершаются в молодом возрасте, потому что нет чувства боли собственной и нет чувства боли чужой. Руст был человеком, сотканным из противоречий и внутренних противоборств. Вся его жизнь после знаменитого полета — одно сплошное мучение и отчаянные попытки самоутверждения. Чаще всего нелепые. Руста на Красной площади спрашивали, почему на его самолете нарисована бомба — эллипс на трех ножках, — именно так на антивоенных плакатах того времени часто изображали ядерную бомбу. «Какая бомба, что вы?!. — отвечал он. — Это символ мира. Я сам изобрел его. Вертикальный эллипс — это не что иное, как наша Земля, окруженная мирозданием, Вселенной. И три опоры человеческой цивилизации: свобода, равенство, братство». «Но почему бы не изобразить голубя — общепринятый символ мира», — спросили Руста. «Прошу заметить, — сказал он, — что символ голубя для меня неприемлем, ибо я его воспринимаю не как символ мира, а как христианский символ Святого Духа — абсолютно неприемлемый и чужой для меня». У Руста была своя религия. Он верил в «Лагонию». Так называлось всемирное экологическое государство, проект создания которого он собирался передать Горбачёву. Согласно «учению Руста», центр «Лагонии» должен был находиться на территории Афганистана, Непала и Тибета. Это государство должно было со временем охватить весь мир, оно должно было исповедовать единую религию природы, разума, растекающегося по планете и дальше по Вселенной. Никакой цивилизации — городов, техники, нефти. Полное единение с природой, дружба с дикими животными. В идеале со временем единый язык, единые, так сказать, идеалы, воззрения и так далее. То есть все это очень напоминает учение какой-то восточной секты. Чтобы «проникнуться духом мира и согласия», накануне полета в Москву Руст посетил Рейкьявик. Ведь в Исландии незадолго перед тем прошла встреча Михаила Горбачёва — лидера новой России с президентом США Рональдом Рейганом, этих двух конструкторов нового мира. «Но с тех пор прошло не меньше полугода», — напомнили ему. «Да, — ничуть не смутился он, — но дух-то остался. Я хотел напитаться этим духом рейкьявикской встречи».