В 15:00, в соответствии с графиком, изменился код системы опознавания «Я свой». Обычно этот процесс занимает не больше одной-двух минут. Но именно в этот день он затянулся на целых шестнадцать. С командного пункта требовали немедленно разобраться с ситуацией. И тогда оперативный дежурный дал команду присвоить всем самолетам в зоне полетов признак «Я свой». В том числе и… Русту. Таким образом, в 15:10 Руст временно получил легальную прописку в воздушном пространстве СССР. В 16:00 он подлетал к Торжку. Здесь накануне упал бомбардировщик «Ту-22», шли поисковые работы. Там летали и самолеты, и вертолеты, в этих условиях было тяжело разобраться, кто чей. И «сессну» Руста приняли за… вертолет. И не обратили на него внимания — откуда тут взяться нарушителю?!

В 17:40 самолет Руста попал в зону действия радаров аэропорта «Шереметьево». А что такое аэропорт «Шереметьево»? Бесконечная череда самолетов международных рейсов. Когда они подлетают один за другим, получается своеобразная «этажерка». Самолеты кружат и ждут своей очереди на посадку. В эту «этажерку» и ввинтился Руст. В плане самолет не значился, связи с экипажем не было. Это серьезно угрожало безопасности воздушного движения. Могло случиться столкновение с пассажирскими самолетами с большими жертвами… К счастью, не случилось.

В 18:30 «сессна» появилась над Ходынским полем и продолжала лететь к центру города. Впереди была видна Красная площадь. Руст пролетел на бреющем полете над головами людей, заполнявших Красную площадь, между Историческим музеем и музеем Ленина, почти подлетел к фасаду гостиницы «Москва», резко подал вверх, пролетел назад, сделал как бы мертвую петлю и повторил так три раза, демонстрируя свою силу и безнаказанность. И по-прежнему Руста никто не собирался останавливать. В 18:55, сделав три круга над Красной площадью, он развернулся над гостиницей «Россия» и со стороны Ордынки приземлился на Большом Москворецком мосту. Самолет плавно вырулил с моста на Васильевский спуск. Никаких представителей власти рядом не было. Прошло больше часа, Руст раздавал автографы изумленным зевакам, туристам и говорил, что прилетел в СССР с миссией мира. Наконец прибыла милиция…

Суд скорый

Второго сентября 1987 года в Москве начался суд над Матиасом Рустом. Процесс вызвал огромный интерес. У здания Верховного суда на улице Воровского собралась толпа. Зал был забит до отказа. На процесс приехали из Гамбурга родители пилота и его младший брат. Присутствовавшие в зале отмечали: выглядел Руст абсолютно спокойным. На все вопросы отвечал с непонятной улыбочкой, смотрел на всех иронично. Семья заметно волновалась и переживала, а он вел себя так, словно он тут ни при чем. Именно удивительное спокойствие Руста отмечали все присутствующие. Вольфганг Акунов, в те годы журналист АПН, был переводчиком на процессе Руста и рассказывал: «Атмосфера в зале, на мой взгляд, была странная, если хотите, приподнято-шутливая, хотя там было много работников судебной системы, в том числе и из регионов. Вторую половину составляли журналисты, в том числе и западные. Почему она была такой? Наверное, соответствовала настроениям общества того времени…» Руста судили по двум статьям — нарушение границы и хулиганство. Но практически не задавали острых вопросов. Спрашивали вполне миролюбиво: «А зачем вы прилетели в Москву?» — «Мне необходимо было встретиться с Михаилом Горбачёвым», — ответил он. Но всем было известно, что Горбачёв как раз в это время находился с визитом в Восточном Берлине. Еще Руст много говорил, что он с детства был очарован Россией, что он очень любит Россию, русских, все, что связано с Россией, с русской культурой… Ему не мешали. Задали вопрос: «Что вы сказали людям, собравшимся вокруг вас после приземления?» Руст сказал, что прилетел нести мир, дружбу, согласие… Он не оправдывался и не защищался. И сразу признал свою вину. «Я знаю, что я сделал огромную ошибку, и мне остается только выразить свое раскаяние. Я и в мыслях не имел причинить кому-либо боль или оскорбить кого-то. Я действительно не знал, какое огромное значение имеет Красная площадь для советского народа».