Читаем Заговор конца света полностью

Раз уж зашла речь об экспедициях второй волны космической экспансии, нельзя пройти мимо исчезновения "Луча", "головного корабля серии", пилотируемого Антоном Быковым. Правда, исчезает "Луч" лишь у Переслегина. В том же "Полдне" упоминается капитан Антон Быков ([1], т.2, с.480), с кораблем которого недавно разминулся Горбовский. Справедливости ради стоит отметить, что впоследствии Антон Быков больше нигде у Стругацких не упоминается. С другой стороны, это обстоятельство не отменяет самого факта его благополученного возвращения из межзвездной экспедиции (подобно тому же Горбовскому). Кстати, несколькими страницами ранее, из разговора Горбовского с Бадером, открывшим искусственные спутники Владиславы, следует, что данное открытие произошло десять лет назад ([1], т.2, с.476). Но согласно хронологии Переслегину уже в следующем году происходит контакт с Тагорой, тогда как в "Полдне" в заключительной главе Горбовский еще только собирается участвовать в установлении этого контакта. Надо ли говорить, что главы "Полдня" совершенно определенно выстроены в хронологически возрастающем порядке?

Hо мы слишком забежали вперед. Вернемся снова в XXI век: у Переслегина путч Зуна Паданы почему-то предшествует "Спецрейсу 17". Если мы обратимся к тексту "Хищных вещей века" ([1], т.2), то обнаружим следующие временные привязки. Ивану Жилину на момент его приключений в Стране Дураков сорок лет (с.183). Он - ровесник Пека Зеная, который "в тридцать лет вернулся на родину, чтобы драться с последними фашистами, и остался здесь навсегда" (с.175). Из текста повести следует, что данная борьба связана с подавлением путча Зуна Паданы. Дополнительно это подтверждается и тем обстоятельством, что Римайер "живет здесь с самого мятежа" (с.154), а на данный момент сидит "здесь уже десять лет" (с.199). Таким образом, по отношению к событиям "Хищных вещей века" путч Зуна Паданы отстоит на десять лет назад. В то же время и сам Жилин работает в Совете Безопасности "уже десять лет" (с.197), надо полагать, как раз со времени путча.

Необходимо также учесть, что в тексте "Стажеров" нет ни одного упоминания о путчах и гангстерских войнах, которые, как следует уже из "Хи

боком он успел приобщиться к диссиденскому движению). Совсем другое дело предпринимательство. Именно в первые перестроечные годы те, кто пошустрее, сколачивали гигантские состояния. Предприимчивость Давида уступает только его восторженной наивности, а вместе эти качества привели его прямиком в Группу, одну из первых коммерческих организаций "нового типа".

Истории создания и деятельности "Группы спасения мира" посвящены, пожалуй, наиболее интересные страницы романа. Ведь тогдашняя реальность превосходила самые гротесковые выдумки. Скажем, "безумный коллектив: половина евреев-диссидентов, половина чекистов-"отставников" [7], образующий костяк Группы, воспринимается в лучшем случае как остроумное наблюдение. Сохранить внутреннюю порядочность (у кого она еще оставалась) перед внезапно отрывшимся океаном соблазном удалось считанным единицам. Вчерашние непримиримые идеологические противники оказались объединенными идеей ВЫЖИВАНИЯ, ставшей их единственной идеологией. Выживания любой ценой.

В результате у Скаландиса получился едкий пасквиль на перестроечную эпоху "первоначального накопления". Обыграны практически все ее основные мифологемы (тут и заговор спецслужб, и сакраментальное: "идеи сионизма в нашей стране всегда шли рука об руку с идеями демократии"). Лукавое предупреждение о случайности возможных совпадений с реальными событиями и людьми вряд ли способно ввести в заблуждение. Словно специально дразня, автор наделил известных личностей весьма прозрачными псевдонимами. Так появляются режиссер-предприниматель Ромуальд Коровин (Ролан Быков), академик-футуролог Ладинский-Пестель (Игорь Бестужев-Лада)... Кто скрывается за личиной "модного писателя-фантаста" Грегора Шунтикова, мы предоставим догадаться читателям.

Немаловажен и тот факт, что А. Скаландис не понаслышке знаком со спецификой торгово-коммерческих структур: ему лично довелось поучаствовать в издательском бизнесе. По этой причине, надо полагать, картины эволюции Группы получились такими живыми - cловно наглядная иллюстрация цикла Адизеса (*). От периода романтических идей начального этапа (кстати, в учредительных документах Группы фигурировали в том числе и "анархисты" эвфемизм "антикоммунистов") до заключительного состояния "прогнившей насквозь конторы со всеми ее дрязгами и интригами". Печальная метафора первой - захлебнувшейся - перестроечной волны, когда все первоначальные цели свелись к "одной, главной - извлечению сверхприбыли".

-----------------------------(*) Американский ученый И. Адизес описал типичную биографию частной фирмы, как возрастная психология описывает биографию человека (включая возможные патологии и болезни роста). -----------------------------