Читаем Заговор Европы полностью

В «эти месяцы, – отмечал А.Симон, – французские газеты, за небольшим исключением, стали открыто называть русских «врагом номер один». Германия была разжалована на второе место. Помню, один из членов британского парламента сказал мне как-то на митинге в Париже: «Читаешь французскую- прессу, и создается впечатление, будто Франция воюет с Россией, а с немцами она разве что находится в натянутых отношениях»… Чтобы спасти свой кабинет, Даладье чуть не довел дело до войны Франции с Советской Россией. Он тайно отправлял в Финляндию самолеты и танки,[*51] отсутствие которых очень сильно сказалось вскоре на французском фронте».[849]

Американский посол в СССР Штейнгардт неистовствовал: «Соединенные Штаты должны выразить негодование по поводу советской агрессии в Финляндии, а именно: разорвать дипломатические отношения, изгнать всех советских граждан из США, закрыть американские порты «и, возможно, Панамский канал» для всех советских судов, наложить эмбарго на весь экспорт в Советский Союз, а также применять «и иные шаги подобной жесткости». Он подчеркивал: «Эти люди не понимают политических жестов, морали, этики – ничего. Они понимают только язык действий, наказания и силы».[850] Однако рекомендации посла приняты не были, Рузвельт только призвал СССР оставить Финляндию в покое. Тем временем американская пресса раскручивала «блокбастер», будто СССР сбрасывал в Финляндии бомбы на женщин и детей.[851] И из Америки в Финляндию шло оружие и даже отправлялись добровольцы. А Уэллес из Госдепа попутно выяснял, можно ли повернуть против СССР такой общий фронт Запада, где Германии отвели бы почетную роль передового бойца.[852]

22 февраля 1940 г. СССР и Финляндия независимо друг от друга предложили Англии выступить посредником для заключения мира.[853] 24 февраля английское правительство отказалось, поскольку было «не согласно с данными условиями мира».[854] А в марте Англия и Франция потребовали от министерства иностранных дел Финляндии официального обращения к ним за помощью. Очевидно до руководства Финляндии дошло, что это чревато для их страны национальной катастрофой. И финское правительство пошло на подписание мира с Советским Союзом. Тем самым, по мнению Трухановского, Англия была избавлена от катастрофических последствий – прямой войны с СССР, к которым ее неизбежно толкала линия на «переключение» войны.[855]

Тем не менее даже после окончания советско-финской войны в марте Гамелен утверждал, что вопрос об открытии военных действий против СССР должен стоять на первом месте. План действий включал авиаудары, подводную войну в Черном море, вступление в войну Турции, поддержанной французскими войсками из Ливана. «Русско-финское перемирие не должно привести ни к какому изменению главных целей, которые мы смогли перед собой поставить в 1940 г., но оно должно побудить действовать более быстро и более энергично».[856] Генерал Жоно в мае 1940 г. считал, что не на Западе, а «на Кавказе война найдет свое завершение», уверяя министра авиации Лоран-Эйнана: «Вы не будете сражаться на Западном фронте, сражаться будут на Кавказе».[857]

Английский историк Э. Хьюз позже писал: «Мотивы предполагавшейся экспедиции в Финляндию не поддаются разумному анализу. Провоцирование Англией и Францией войны с Советской Россией в то время, когда они уже находились в войне с Германией, представляется продуктом сумасшедшего дома. Оно дает основания для того, чтобы предложить более зловещее толкование: переключение войны на антибольшевистские рельсы, с тем чтобы война против Германии могла быть окончена и даже забыта… В настоящее время единственно полезным выводом может явиться предположение, что английское и французское правительства в то время утратили разум».[858] Аналогичного мнения придерживался А. Тэйлор: «Единственное разумное объяснение всему этому, допустить, что британское и французское правительства просто сошли с ума».[859]