Читаем Заговор полностью

При этой мысли Сара покачала головой, удивляясь своей несообразительности. Она была так ошеломлена, что не сразу обнаружила связь между животными, изображенными на этой настенной картине, и отрезанной бычьей головой, найденной рядом с премьер-министром. Какой вывод можно было из этого сделать?

Катрина Хагебак придавала быку ту же важность или, по крайней мере, то же символическое значение, какое этому животному придавали художники эпохи палеолита? Но, в таком случае, каково было значение этого символа?

Сара подумала о Кристофере, который мог бы ей помочь, как вдруг испытала ясное ощущение чьего-то взгляда. Одна, на глубине нескольких метров под землей, в полной тишине этой пещеры, она вдруг осознала, что никто не знает, где она находится.

Она резко обернулась, одновременно выхватывая из кобуры пистолет. Ничего. Ни силуэта, ни движения, только широкая зона тени, закрывавшая правую от входа стену. Освещение зала было организовано так, чтобы оставлять эту его часть во мраке.

— Кто здесь? — крикнула она, направив оружие перед собой.

Собственный голос вернулся к ней эхом. Когда последние звуки ее вопроса еще затихали, ощущение, что на нее смотрят, перешло в чувство, что ее пристально рассматривают. Несмотря на царившую в пещере прохладу, по ее спине пробежала капля пота.

С кошачьей осторожностью ступая по камням, держа палец на спусковом крючке своего HK P30, Сара медленно приближалась к спрятанной в темноте стене. Она была еще слишком далеко, чтобы ее фонарь мог пронзить темноту, но была уверена, что видела какое-то шевеление.

— Полиция Осло, выйти на открытое место!

По-прежнему никакого ответа, но новые крадущиеся движения.

На сей раз Сара сделала несколько быстрых шагов. Резкий свет фонаря прорвал черноту…

Она замерла, раскрыв рот в немом крике, сердце остановилось, в вены вспрыснулось огромное количество адреналина. Несмотря на свой решительный настрой, она, помимо собственной воли застыла точно вкопанная.

В огромном террариуме, занимавшем всю длину стены, десятки, может быть, сотни змей, скользили одна по другой, уставив неподвижные разделенные зрачки на единственный источник движения в зале: на нее.

«Успокойся!» — мысленно приказала себе, в то время как пот теперь уже ручьями стекал по ее бокам.

Не страдая фобией в отношении рептилий, она, тем не менее, не слишком их любила, особенно когда они собирались в таком количестве и неподвижным взглядом рассматривали ее, высовывая свои раздвоенные языки, которыми зондировали воздух, ища пахучие вещества, позволяющие им опознать незваную гостью: кто она — добыча или хищник.

Не двигаясь с места, перемещая только свой взгляд и луч фонаря, Сара осмотрела террариум по периметру в поисках дверцы и успокоилась, убедившись, что стеклянная емкость выглядит герметичной. Она отметила, что чешуйки одних змей отливают голубовато-зеленым цветом, у других чередуются желтые и черные полосы, тогда как у большинства чешую бежевых оттенков украшали треугольные рисунки.

Зачем Катрина Хагебак разводила здесь змей? Питала ли она любовь к этим рептилиям? Или, так же, как быки, они имели для нее ценность как некие символы?

Сара решила осторожно подойти к террариуму, ее расширенные зрачки следили за каждым извилистым движением, скользившим между тенью и светом. Бесформенная масса из множества тел и глаз, казалось, колыхалась, словно единая и цельная призрачная субстанция.

Прогнав невыносимое ощущение того, что скопище рептилий ползает по ее груди и животу, она различила нечто, способное ответить на ее вопросы. В углублении, сделанном прямо в стене пещеры в нескольких метрах над землей, находилась статуэтка, изображающая стоящую женщину с царственной осанкой, высокой грудью и с двумя змеями, обвившими ее руки — одна левую, другая правую. По бокам статуэтки, многие черты которой подчеркивали ее знатность, располагались две погасших свечи. У ног лежали три змеиных яйца, завернутые в шарф.

Похоже, к этим существам имелся не просто зоологический интерес. Их символическое и, возможно, даже литургическое значение становилось все более очевидным.

Наэлектризованная многочисленными вопросами, непроизвольно следя за каждым движением в аквариуме, Сара направилась в последнюю часть пещеры, еще не обследованную ею.

В самой глубине грота, едва освещенной, стояли, как ей показалось, письменный стол с воткнутыми в землю пнями. На столе был ноутбук, а рядом, на круглом столике, предмет, очертания которого Саре не удавалось рассмотреть.

Внезапно раздался глухой удар. Сара вздрогнула. Одна из змей стукнулась треугольной головой о стекло террариума, уставив взгляд на теплое тело, такое близкое и при этом недоступное.

Сара, чувствовавшая себя все более и более неуютно, обернулась в сторону прохода, по которому пришла, ловя малейший подозрительный звук. Новый удар о стекло вновь заставил ее вздрогнуть. У нее не было ни малейшего желания задерживаться здесь. Она направилась вглубь грота.