Читаем Заговор полностью

— Хлопцы, покурите, — сказал один из полицейских, на погоне которого была одна продольная широкая полоса, обращаясь к своим товарищам.

Когда его коллеги покинули комнату, оставшийся полицейский оценивающим взглядом окинул меня с ног до головы.

— Не буйный?

— Не, вроде адекватный, — ответил капитан.

— А жаль, я утром один приемчик на ютьюбе увидел, ну подожду буйного.

— Старшина, забирай гостя, нам ехать пора.

— Да заберу, заберу. Че ты кипешуешь. Камеры выключены, у нас в крыле свет вырубился, а генератор на главное здание работает, нам видишь, не положено.

— Все, мы поехали. Сделай так, чтобы мы его завтра забрали живого. В каком он состоянии будет нам все равно, лишь бы он сорок минут в машине, после того как мы его отсюда заберем, протянул. А если он сдохнет когда мы его назад сдадим — нам на это болт положить. Целлофан у нас есть, если что сиденье застелем. Так что, можете ему тут мальчишник устроить!

— Ладно уже, езжайте, девочки, все с вашей подругой будет нормально. У нас же тут исключительно джентльмены останавливаются, у нас приличный отель! — Все трое полицейских дружно загоготали.

— Вы только ему браслеты правильно застегните, ну что за люди, сколько раз вас нужно по голове ударить, чтобы вы наручники за спиной научились застегивать?

— Так это у тебя — уголовники, а мы с подозреваемыми работаем. Тебе конечно хорошо, грабки за спиной сковал и по почкам. А у нас же граждане, они права имеют. — Сказал старший сержант и полицейские снова зашлись дружным хохотом.

Мне расстегнули один наручник, перевели руки за спину и снова сковали.

— Ну все, Золушка, вот ты и приехала на бал!

Капитан похлопал меня по плечу и направился в коридор, из которого мы пришли в эту комнату. Сержант дождался, когда старшина отопрет металлическую калитку и подойдет ко мне, после этого тоже вышел.

— Ну здравствуй, Золушка, — старшина крутил в руках резиновую дубинку.

— Ты у нас в гостях. Как сказали твои друзья, которые тебя привезли, ты тут проведешь сутки. Я тоже как раз заступил на дежурство, так что провожать тебя завтра тоже буду я. Чтобы ты сразу все правильно понял. Тебя тут нет. Тебя тут никто никогда не видел. Про камеры ты уже слышал. Они тут не работают. Но я тебе честно скажу, у нас такие камеры, что даже если бы они работали, тебя бы в телеке мама родная не узнала. У нас тут был прикол один полгода назад. Зэк один, крыса, повадился хлеб в столовке тырить. А там же камеры. Ну мы его на пленке конечно нашли и как он по лоткам шарит увидели. Только вот его самого никак найти не могли. Искали этого чернявого, искали, и никак найти не могли, понимаешь? Это у нас, тут. У нас же веришь нет, кроме тебя посторонних отродясь не было, а найти не можем. Так знаешь в чем прикол? Этот зэк вообще рыжий. Он сука рыжий, а мы чернявого искали. Ну ты понял прикол? Не, не догадался? Ну прикинь, мы ищем чернявого, а он рыжий! Камеры у нас черно белые!

Брызжа слюной старшина заржал так, что наверное конь Буденного бы ему позавидовал. Пора его на серьезный лад настраивать.

— Старшина, ты ржать кончай, а то на ипподром служить загремишь. Пойдем к полковнику.

Старшина моментально собрался.

— К какому полковнику, ты чего несешь, Золушка?

Неужели я ошибся? Нет, невозможно.

— Ты совсем мозгом убогий? К хозяину говорю идем, мне с полковником поговорить нужно.

— Ты кукушкой поехал? Может тебя еще к доктору на осмотр отвести? К диетологу, чтобы он тебе карту питания прописал? — Старшина чуть помедлил и уже не так уверенно добавил. — Мне никто ничего не говорил, мне велено тебя сразу в камеру.

— Ты стишок Маршака про багаж помнишь? За время пути собачка могла подрасти. То, что тебе велели час назад сейчас уже может быть не актуально, понятно? Давай старшина, провожай к начальнику, я же здесь впервые, в вашем отеле, сам дорогу не отыщу.

Старшина ничего не ответил, но в задумчивости почесал затылок.

Мы прошли какими-то длинными узкими коридорами. Пару раз проходили через зарешеченные переходы, сначала поднялись на два этажа вверх, снова прошли череду коридоров, затем опустились на этаж. Наконец мы вышли в широкую комнату, даже скорее зал. Мой сопровождающий погремел ключами.

— Встань лицом к стене, руки за спину, ноги на ширине плеч.

Отперев ближайшую дверь старшина расковал мои наручники, отошел на пару шагов и скомандовал:

— Зашел и встал по центру.

Я вошел в небольшую, метров пятнадцать, камеру. Стены от пола до потолка выкрашены какой-то темной краской. В свете маленького, не больше пятьдесят на пятьдесят сантиметров, забранного решеткой грязного окошка цвет стен казался сине зеленым. По правую сторону стояла двухъярусная железная кровать без матрасов и белья. В углу матово мерцал металлический унитаз. Ни стола, ни стульев.

Дверь за моей спиной захлопнулась с металлическим лязгом. В скважине проскрипел ключ.