Читаем Загадочный виконт полностью

— О чем ты говоришь?! Задел ее чувства, ха! Разве ты не заметила, как она была холодна со мной весь вечер?

— Только потому, что ты вел себя словно дикарь! И, знаешь, я ее не виню. Обращайся ты так со мной, я бы скорее откусила себе язык, чем согласилась заговорить с тобой снова. — Луиза наклонилась к нему и тронула его за руку. Маркус поежился — если у нее такое лицо, как сейчас, значит, жди неприятностей. — А ведь ты можешь быть таким милым — при желании, конечно. Умеешь же ты быть вежливым с леди Айверсли! Иногда я тебя просто не понимаю — теперь, когда появилась женщина, которая неравнодушна к тебе…

— Леди Регине я абсолютно безразличен, можешь поверить мне на слово. — Маркус раздраженно отдернул руку. Луиза… Луиза, которая, по его мнению, должна была презирать эту задаваку, неожиданно оказалась на ее стороне! — Она считает, что я недостоин даже чистить ей башмаки. Только слепой не заметил бы этого!

— Если кто-то тут и слеп, так это ты, милый братец! Неужели ты не видел, какими глазами она смотрела на тебя?

Маркус, вздрогнув, ошеломленно уставился на сестру:

— О чем это ты?

— Господи… да Регина смотрела на тебя так, будто она хочет тебя заполучить, чего бы ей это ни стоило!

В груди у него вспыхнула искорка надежды… Но Маркус безжалостно растоптал ее. Возможно, Регина действительно вдруг захотела его, но это всего лишь обычное любопытство, свойственное любой девственнице при виде опасного мужчины. Так сказать, ничего личного.

— Брось… если она и смотрела на меня, то просто подсчитывала мои промахи, чтобы потом иметь возможность поучать меня.

— Вот как? Тогда почему она так жадно расспрашивала меня о тебе?

У Маркуса в глазах потемнело.

— Расспрашивала?!

— Именно! В какую школу ты ходил, например. И почему ты не желаешь тратиться на приличную одежду. — Луиза выразительно подняла тонкие брови. — И всегда ли ты был таким невежей.

Мысль о том, что светская дама — да, впрочем, вообще любая женщина — вдруг заинтересовалась им, буквально парализовала Маркуса. Нет, конечно, спохватился он, Регина пылко и с охотой отзывалась на его поцелуи, но ему бы и в голову не пришло, что он может заинтересовать ее как человек. Теперь он уже ни о чем другом и думать не мог. Что это? Очередная интрига? В воздухе повеяло острым и пряным запахом опасности.

— И что ты ей рассказала?

— Спроси у нее, если хочешь. Это был личный разговор. А пересказывать личные разговоры некрасиво. Это вроде тайны исповеди.

Но ведь ты только что… — Маркус, проглотив проклятие, с трудом удержался от желания как следует отшлепать сестру — первый раз за всю жизнь. — Впрочем, не важно, — опомнившись, буркнул он. — Меня совершенно не интересует, о чем вы, женщины, судачите за нашей спиной. И без того ясно, что о мужчинах.

Луиза тяжело вздохнула.

— Ох, Маркус… я же вижу, что она тебе нравится. Почему бы тебе не извиниться? Неужели ты не хочешь вернуть ее?

— Чтобы я извинялся?! Да еще перед этой… этой гарпией?! — Ну уж нет, не дождетесь, мрачно подумал Маркус. Что касается Регины, тут уж ничего не поделаешь, но будь он неладен, если не заставит Луизу изменить свое мнение. — Как бы ни сложились отношения между мной и леди Региной, ты больше не будешь встречаться с Фоксмуром!

Луиза задумчиво прикусила губу.

— Не буду?

— Нет! — отрезал виконт. — И учти — это мое последнее слово.

— Понятно… — протянула она. Его глаза подозрительно сузились.

— Надеюсь, ты послушаешься меня, Луиза?

— Да, конечно. Как скажешь.

— Вот так просто — ни споров, ни возражений? — удивился он.

— Нет. — Луиза улыбнулась, и эта улыбка внезапно до такой степени напомнила ему Регину, что вся кровь в его жилах разом превратилась в лед.

«Ваше упрямство только обидит ее, — кажется, именно так сказала ему Регина в тот день, когда приехала к нему в Каслмейн. — И кроме того, даст ей законный повод обманывать вас при каждом удобном случае!»

Боже, помоги ему! Именно так и поступит Луиза, теперь он не сомневался в этом. Общество уже наложило на нее свою печать. Если он сейчас оставит ее в Лондоне и вернется в Каслмейн, возле нее останутся только Айверсли, а на них он не мог положиться. Эти двое были целиком поглощены собой — своей любовью, своей малышкой — и не замечали ничего вокруг. И старые подозрения насчет Фоксмура разом зашевелились в его душе…

Конечно, он мог бы сопровождать Луизу во время ее выездов в свет, но это означает бывать в обществе и почти постоянно видеть Регину, окруженную воздыхателями вроде этого сопляка Уитмора, готовыми ползать у ее ног и целовать подол ее платья. Маркус шумно засопел — лучше уж висеть на дыбе, честное слово, тоскливо подумал он.