Читаем Загадочный виконт полностью

— И что — ты хочешь, чтобы я теперь горько пожалела об этом? — Глаза Регины наполнились слезами. — Какой же ты глупец! Я стала твоей женой просто потому, что влюбилась в тебя! И это единственная причина, иначе я бы скорее умерла, чем вышла замуж.

Какое-то время Маркус молча хлопал глазами, не в силах шевельнуться от изумления, в которое его повергли ее слова. Потом взял ее руку в свои.

— Если ты любишь меня, то согласишься вернуться со мной в Каслмейн. И навсегда забудешь о Лондоне.

Регина отшатнулась, будто получила пощечину. Она думала, что он ответит ей любовью на любовь. А вместо этого он решил воспользоваться ее слабостью, чтобы держать ее в узде.

— Да как ты смеешь?! — Сдерживая злые слезы, она выдернула свою руку. — Я никогда не стану твоей пленницей! Твоей женой — да. Возлюбленной — с радостью. Но пленницей — никогда!

Гримаса бешенства исказила его лицо.

— Ты моя жена! — прорычал он. — Ты принадлежишь мне душой и телом. А я говорю, что мы возвращаемся в Каслмейн. У тебя есть выбор: либо ты повинуешься мне…

Регина отпрянула от него.

— Ни за что! — Она яростно затрясла головой. — Я не позволю тебе посадить меня под замок! Если ты сам не выдержал взаперти и трех дней, неужели ты рассчитываешь, что я проведу в твоей тюрьме всю жизнь?!

Маркус навис над ней, словно дракон, собирающийся растерзать свою жертву.

— Ты сделаешь, как я скажу!

— Ты дал слово, что я смогу вернуться в Лондон, когда захочу!

— Дал. А твой братец поклялся, что близко не подойдет к моей сестре! И не сдержал слово! Так почему бы, черт побери, и мне не нарушить мое?!

— Но ты дал слово мне, а не ему. Не могу же я отвечать за непорядочность своего братца! — вспылила Регина. — Но я надеялась, что ты сдержишь клятву.

— Так же, как ты — свою. Помнится, ты дала мне слово любить, уважать и повиноваться. Так что выбирай — или ты вернешься в Каслмейн вместе со мной и Луизой, либо… либо когда ты все-таки надумаешь это сделать, я запру дверь у тебя перед носом!

У нее за спиной кто-то сдавленно ахнул. Но Регина не услышала.

— Ты… что ты сделаешь?!

— Ноги твоей после этого не будет в Каслмейне, — повторил Маркус, однако несколько натянуто, как будто и сам понимал, что зашел слишком далеко, но стеснялся показать, что успел уже пожалеть о вырвавшихся у него словах.

Регина застыла, словно оглушенная громом. Впрочем, чему она удивляется? Точно так же он вышвырнул собственную мать, и не только из дома, но и из своей жизни. Почему она решила, что он сделает исключение для жены?

Только потому, что жена никогда не запирала его в донжоне и не била по лицу раскаленной кочергой? Да, жена любила его… но она пыталась оспорить его власть.

Еще слишком ошеломленная, чтобы говорить, Регина повернулась. И тупо уставилась на стоявших у двери Луизу и Сайсели. У них за спиной маячили лакеи с баулами.

Луиза, повернув пепельно-серое лицо к брату, взмолилась:

— Маркус, может, хватит этих глупостей?

— Ступай в карету, Луиза! — рявкнул он. — Мы уезжаем.

— Но, Маркус…

— Немедленно, я сказал!

Луиза, захлюпав носом, бросилась вниз. Сайсели, неловко переминаясь с ноги на ногу, проводила ее взглядом.

— Мисс Тремейн, — окликнул ее Маркус, — прошу вас напомнить вашей бывшей питомице, чего требует от нее супружеский долг.

Под его грозным взглядом Сайсели мгновенно съежилась и сразу словно стала меньше ростом.

— Регина, дорогая, — залепетала она, — почему бы тебе не сделать, как говорит твой муж?

— Спасибо за совет, — возмутилась Регина. — Может, тебе и нравится жить в тюрьме, а вот мне, представь себе, нет!

— Похоже, вам предстоит нелегкий выбор, мисс Тремейн, — вмешался Маркус. — Вы можете остаться с моей женой, но в этом случае двери Каслмейна будут закрыты и для вас. Причем навсегда. Или можете отправиться с нами в качестве компаньонки моей сестры. Надеюсь, вы примете мудрое решение.

Регина смерила его гневным взглядом:

— Как ты смеешь втягивать в нашу ссору мою кузину! Тем более после того, что она сделала для нас?! Чего ты добиваешься?

Он ответил жене взглядом, не менее сердитым, чем у нее.

— Хочу привести тебя в чувство, разве это не ясно? Вряд ли тебе удастся обойтись без ее помощи — ты не сможешь ни играть в карты, ни отвечать на приглашения, ни писать записки — короче, ты без нее как без рук!

Регина почувствовала, как к горлу подкатила тошнота. Маркус воспользовался ее слабостью… как это подло с его стороны!

— О-он знает, что ты не умеешь читать? — проблеяла Сайсели.

— Знает, — с горечью выплюнула Регина. — Сказал, что для него это не имеет значения. Соврал, очевидно.

Глаза Маркуса сверкнули.

— Какого дьявола, я сказал тебе правду! А сейчас я имел в виду только то, что если это и имеет значение, то лишь в глазах твоих так называемых друзей! Тех, которых ты предпочла мне.

— Нет, Маркус, ты ошибаешься — я выбрала не их, а свободу, — устало покачала головой Регина. Она не могла отвести от него взгляда — обезумевший упрямец! Лицо пылает гневом, а в глазах прячется страх. Стоит ей подчиниться, уехать с ним, и этому сумасшествию не будет конца. Но если она останется, если настоит на своем, сможет ли он простить ее?