Читаем Загадочные рисунки Наска полностью

А как насчет официального разрешения, спросите вы? Его может выдать Перуанский институт культуры в Лиме. В нем есть, в частности, комиссия по защите Наска. Хорошо то, что Наска находится под защитой, плохо — что получение официального разрешения затягивается на годы, что проситель должен отвечать на бесконечные перечни вопросов, что он, разумеется, должен придерживаться господствующей догмы и не истолковывать факты на свой лад. Тогда возникает вопрос: зачем вообще нужно проводить исследования? Ведь при исследованиях мнения бывают спорными, догма же, напротив, всегда «здрава» и лишена фантазии, привязана к модной на данный момент теории. Так, американский археолог и к тому же старший преподаватель антропологии Илэйн Силвермен заявила, что 2000 лет тому назад разные семейные кланы объединились, чтобы захватить торговые пути. При этом якобы каждый клан обзавелся геометрической фигурой в качестве семейного герба и для обозначения территорий, на которые выдвигаются претензии, процарапал огромные рисунки!

Вот так была решена задача Наска, и научная пресса распространяет новость как проверенный факт! Против «семейных гербов» возражений нет, а вот насчет мнимых «торговых путей» или «территорий, на которые выдвигаются претензии»… Где на пустынных просторах Наска можно было выдвигать территориальные претензии? К тому же «семейные гербы» часто расположены в непосредственной близости друг от друга, не закончены и никогда не указывают на «территории, на которые выдвигаются претензии». Здесь не растет ни травинки, нет ни одного дерева или куста, нельзя собрать урожай, а следовательно, нечего есть. Мне известны хитрецы, которые моментально докажут, что 2000 лет тому назад здесь все было иначе. Неужели? Если бы пампасы тогда были покрыты сочной зеленью, то не случалось бы так, чтобы после удаления камешка с сухой (!) поверхности обнажалась более светлая подпочва. Или — или. К тому же «семейные гербы» не дают никакого объяснения взлетно-посадочным полосам. И чтобы закончить С нелогичностью таких «здравых» объяснений, последний вопрос: как индейские племена могли разглядывать свои «фамильные гербы»? Ведь, по большому счету, они различимы только с воздуха.

Разве нельзя собрать научно подтвержденные факты о тайнах Наска и подвергнуть их междисциплинарному анализу? Какую роль во всем этом играет Мария Райхе, почтенная матрона Наска?

Мария Райхе честно заслужила все награды, какие только возможны в Перу. Есть школы имени Марии Райхе, улицы имени Марии Райхе, музей Марии Райхе, смотровая вышка имени Марии Райхе, и даже аэродром в Наска назван в честь исследовательницы. Фрау Райхе стала почетной гражданкой Перу, президент Альберто Фуджимори удостоил ее высшей награды государства, ордена Солнца.

В финансовом отношении ситуация сегодня также намного лучше, чем в прошлые десятилетия, когда фрау Райхе приходилось вести исследования, не рассчитывая на чью-либо помощь. Ныне существует фонд (или несколько?) для исследования загадки Наска. Работу можно было бы начать в любой момент, если бы не персональные и государственные препятствия, которые все и тормозят.

Между тем доктору Марии Райхе уже за 90. Ветер и жара оставили следы на теле великой исследовательницы. Она давно ослепла и почти оглохла. В прошлые десятилетия каждый вечер она читала короткие лекции для обитателей отеля «Туристас» в Наска (сегодня — отель «Линеас де Наска»). Потом к ней на помощь прибыла из Штутгарта ее сестра Рената (Рената Райхе — врач). В конце концов она осталась в Наска и взяла на себя чтение вечерних лекций вместо заболевшей сестры. Рената Райхе сердилась, когда кто-нибудь осмеливался ставить под сомнение теории ее сестры, и совершенно этого не скрывала. В отличие от хрупкой Марии Рената была плотного телосложения. Она бывала не прочь пропустить по маленькой. Вскоре она скончалась в Лиме от заболевания печени.

Мария Райхе осталась одна, возраст дает себя знать, и она уже немного не в себе. Я задаюсь вопросом: почему столь многочисленные и интересные наземные рисунки в районе Пальпы (севернее Наска), все еще являющиеся частью целостного комплекса, не представлены в объемном труде Райхе. Ответ: лишь часть появившейся в 1993 году книги принадлежит перу Марии Райхе. Точно так же люди, близко знающие Марию, не понимают ее решения об удочерении. Тем более что речь идет не о бедном перуанском ребенке, у которого появилась немолодая мать, а об удочерении взрослой женщины.

Счастливицу, сумевшую завоевать любовь Марии Райхе, зовут Анна Когорно. Я не могу судить, какие силы тут замешаны, но знаю, что речь идет о деньгах фрау Райхе.

Тем временем на плато Наска ничего не происходит. У тех, кто хочет и может что-то сделать, включая меня, связаны руки. Похоже, «фонд Райхе» и комиссия по защите Наска не сильно в этом заинтересованы, так же как и недавно удочеренная дочь Марии Райхе, которая ведет себя так, словно «фонд Райхе» вместе с плато Наска и всякой мелочью — ее личная собственность. Как быть в таких условиях серьезным исследователям?