Кстати, Юрий Шилов, известный отечественный исследователь культур Причерноморья, обнаружил весьма много параллелей между народами, приблизительно за четыре тысячи лет до нашей эры занимавшимися земледелием в Дунайско-Днепро-Днестровском Междуречье, и… шумерами! Его датировки весьма разнятся с датировками Ситчина и Элфорда, но в поисках своей прародины индоевропейцев он пришел к затруднению, то ли шумеры — первые индоевропейцы, то ли наоборот, выходцы из наших земель. По крайней мере, шумеролог А. Кифишин в надписях с плит приднепровской Каменной Могилы обнаружил и Ану, и Инанну, и Ишкура, и даже погибшего Думмузи! Там есть также несколько других удивительных фрагментов текста. Выходит, что то ли ануннаки переселили в Шумер земледельцев с территории нынешней Украины, то ли та же Инанна, кроме долины Инда, «окультурила» еще и долины трех европейских рек, то ли, по некоторым замечаниям, там упокоились некоторые боги вместе с бежавшими сподвижниками, а конкретно, как следует из одного отрывка — Энлиль (!), скорее всего, прародина этой культуры все-таки в Шумере, так как в названии мифической страны Аратта, откуда они вели свою родословную, даже не лингвист легко различит первый шумерский город — Эриду…
Инанна продолжала баловаться. Ее протеже, правитель Нарам-Син захватил центр поклонения Ану в Уруке. А потом осквернил и вотчину Энлиля — Ниппур. Однако другие боги не собирались спускать таких проделок и дали богине по рукам: разрушили Аккад и порешили запретить его восстановление.
Тем временем, Тот, Нергал и Нинурта «правильно» посчитали на своих всемирно расплодившихся каменных календарях, что эпоха Овна, принадлежавшая погибшему Думмузи и отданная Мардуку, все еще не наступила. Сам Мардук весьма расстроился. Находясь в ссылке, он странствовал по Земле. В частности, 24 года он прожил в земле хеттов. Его отличал буйный нрав и благие намерения — очень опасная смесь. В «Мифе об Эрре» (Нергале) рассказывается, что его терпение лопнуло, он отправил сынишку, которого звали Набу, собирать армию. Видимо, у них было немало сочувствующих, в том числе и среди ханаанских народов Палестины, где осели в прошлом сторонники Сета, послужившие ударной силой богов из клана Энки и так и не депортированные оттуда. «Мерзости», творимые этими народами, получили в книге Бытия название «меры беззакония». Очевидно, беззаконием их поведение являлось только в устах их политических противников в стане богов.