Читаем Загадки Короны полностью

Элдвин смотрел на следы. Они вели прямо к пьедесталу и даже заходили на него, а потом убегали прочь.

– Баксли украл его, – упавшим голосом произнес Элдвин. – Значит, Мальверн сказал правду.

Скайлар и Гилберт непонимающе уставились на друга.

– Дядя сказал, что мой отец был всего-навсего жалким расхитителем гробниц. И думал он только о себе. Бросил нас с мамой ради каких-то сокровищ. Желал снискать себе почет. Вот для чего ему нужна была Корона. Он не хотел защитить Огромию и призвать Скитающуюся Цитадель не пытался. Просто хотел прославиться.

Гилберт посмотрел на друга с сочувствием: уж кто-кто, а он-то про всякие сложности с отцами знал не понаслышке. Даже Скайлар, казалось, была тронута грустью, прозвучавшей в голосе Элдвина.

– Я и сам не без греха, – тихо сказал Элдвин. – Я тоже в свое время стащил рыбешку-другую… Да может, и целую сотню. Но я ведь это от голода. А с Баксли совсем другая история. У него была семья. Он должен был остаться с нами.

– Наши родители не всегда такие, какими мы хотим их видеть, – философски заметил Гилберт. Этот лягух нет-нет да и выдавал что-нибудь невообразимо мудрое.

– Пойдемте отсюда, – вздохнул Элдвин. – Тут больше делать нечего.

Кот первым направился к ступенькам, ведущим наверх, где снова появлялись следы. Вдруг его ноздри раздулись, и он втянул воздух.

– Чувствуете запах? – спросил он.

– Ой, простите, – смутился Гилберт. – Я уже два дня не мылся.

– Да это не ты, – отмахнулся Элдвин. – Чем-то другим пахнет.

Этот запах, пожалуй, и не опишешь, подумал он. То ли свежая краска, то ли скошенная трава. И еще что-то, что он никак не мог распознать. Элдвин только навострился принюхаться получше, как из-за надгробия раздалось шипение. Кот резко развернулся. На него надвигалось непонятное создание ростом чуть меньше метра: вроде бы человек, но голова как у ящерицы, покрыт чешуей, а во рту – раздвоенный язык. И еще с полдюжины примерно таких же высунулось из-за ближних мавзолеев. В лапах они сжимали щиты и зазубренные камни.

– Они добрые, ты сказала? – спросил у Скайлар Гилберт.

– А сам-то ты как думаешь? – огрызнулась сойка.

– Просто стараюсь не судить по внешности.

– А кто они вообще? – вмешался Элдвин, отступая с пурпурной дорожки.

– Румлины, – пояснила сойка. – Напасть Северных плато. Я таких встречала здесь неподалеку, когда летала на прогулку из питомника.

Румлины тем временем явно переговаривались между собой, издавая щелчки и трели.

– Судя по всему, никто из вас их не понимает, да? – осведомился Элдвин.

Он-то ожидал, что Скайлар уж непременно что-нибудь ответит, но, к его удивлению, заговорил Гилберт.

– На самом деле в языках рептилий и земноводных есть общее, – заявил он. Румлины между тем что-то обсуждали, постреливая зеленоватыми языками, и неуклонно приближались к фамильярам. – Ядовитые… разделать… обед… Я не все, конечно, понимаю, но, по-моему, суть ясна!

Существа явно вознамерились взять фамильяров в кольцо.

– Вот для этого и нужен был самоцвет, – прочирикала Скайлар. – Отгонять таких чудищ.

Одна из тварей бросилась вперед, одновременно растопырив когти и оскалившись, словно никак не могла решить: порвать Элдвина на клочки или оттяпять кусок от его спины. У Элдвина, впрочем, не было ни малейшего желания выяснять. Он вскинул в воздух здоровенный обломок камня и швырнул его в румлина. Тот даже не успел ничего разглядеть своими желтыми глазами. Бац! Кусок гранита сбил его с ног.

Оставшихся шесть румлинов, похоже, ничуть не расстроила судьба павшего сородича.

– Я надеялся, это их отпугнет, – сказал Элдвин.

– Как же, – хмыкнула Скайлар. – Погоди, они еще его сожрут.

– Не волнуйтесь. Все лягушки Даку – отменные змееловы, – хриплым голосом уверил друзей Гилберт. Хотя, кажется, уверял он больше себя самого. – Что змеи, что эти твари – все одно, – добавил он.

Он потянулся через плечо за копьем, но, как назло, острый конец зацепился за травяной ремешок. Гилберт ковыльнул, скособочившись, и врезался в могильный камень.

Элдвин сосредоточился на нескольких вазах с давно засохшими цветами перед семейным склепом. Силой мысли он поднимал их и одну за другой посылал навстречу румлинам. Но, оказалось, злобных рептилий так просто не возьмешь: маленькие чудища щитами ловко отбивались от воздушной атаки.

Люди-ящерицы с зазубренными камнями придвигались все ближе. Один из них готовился обрушить удар на Гилберта. Тот все еще не мог совладать со своим копьецом. Наконец лягуху удалось высвободить оружие, и он со всей мочи врезал противнику… тупым концом копья!

– Гилберт! – завопил Элдвин. – Переверни копье!

Но Гилберт не успел: румлин щитом вышиб копьецо у лягуха из лап. Чудище уже занесло камень над головой Гилберта, но так и осталось стоять, завороженное ярким светом, вдруг вспыхнувшим между крыльев у Скайлар.

Сойка словно удерживала перьями большой черно-красный самоцвет. Шесть чешуйчатых тварей, съежившись от страха, отползали назад.

– Бегите, живо! – скомандовала Скайлар Элдвину и Гилберту. – До них дойдет, что это обман, и они точно не обрадуются!