– Воин явился к какому-то дереву, ветви которого… – переводил он, пока вокруг не стихала битва. – Я не уверен, что значит следующее слово…

Прояснить вопрос у Далтона так и не получилось. Исполинский пожиратель бумаги просунул голову за стеллаж и вырвал книгу из рук мальчика. И даже хуже, в пасти оказался палец Далтона, и червяк начисто откусил его.

Далтон завопил от боли и шарахнулся от противника. Мальчик прижал раненую руку к груди, пытаясь туникой остановить кровь.

Юные волшебники и фамильяры пустились удирать мимо полок с шепчущими раковинами, а чудище тем временем превращало бесценную книгу в клочки.

Паксахара уже поднялась на лапы. Ее, похоже, очень позабавило, как один из червей вытянулся, чтобы сцапать Скайлар.

– Говорят, ранней пташке – жирный червяк, – с довольным видом заметила ведьма. – А в этот раз все наоборот.

Книжный червь только собрался проглотить голубую сойку, как вдруг ему прямо в горло вонзилась заточенная палка. Королева оторвала от метлы прутья и метнула ручку острым концом вперед, закрутив ее, как копье. Голова чудища безвольно мотнулась.

Паксахара рассвирепела. На ее лапах зажглись две вспышки, и зайчиха гневно прокричала:

– Повеселились – и будет! Сейчас пойдете на корм червям!

– Корм? – переспросил сонный голос. – А что, уже завтрак?

Элдвин крутнулся на месте и увидел, что, оказывается, Столикс наконец проснулась.

– Обездвижь ее, – приказала Эдна фамильяру. – Быстрее!

Столикс выдохнула свой парализующий туман, и холодный пар проник в ноздри Паксахары. Все тело ведьмы напряглось, и она оцепенела с выражением ярости на морде.

Двое оставшихся книгоедов окружили Паксахару, защищая недвижную хозяйку.

– Уходим отсюда, – распорядилась королева. – Это заклинание долго не продлится.

Далтон подхватил с пола Писаруса и вместе со всеми без оглядки припустил к выходу. Может, конечно, в архивах и остались какие-то сведения об Ирбисовой Короне. Только все эти сведения теперь переваривались в желудках книгоедов.

4. Прощание с друзьями

Далтон лежал на хлипкой койке в одной из дворцовых палат, а королевский ворон-целитель водил крылом вдоль его руки. Всю дорогу до Нового Дворца Далтон просидел со стиснутыми зубами, всячески стараясь не показывать, как ему больно. А теперь Элдвин наблюдал за магией исцеляющего крыла. Из обрубка, который остался от мизинца, потекла жидкость и показались кости, на глазах обраставшие новой плотью. Палец проклюнулся, словно побег на деревце. Несколько секунд – и готово дело, на руке у Далтона красовался новехонький мизинец.

Напротив сидела Марианна. Рядом с ней уютно потрескивали в камине дрова, зажженные с помощью обычного кремня, а не магического заклинания. Девочка водила пальцем по мятому пергаменту с картой, а Джек бесцельно крутил глобус.

– Великое древо-великан, – бормотала Марианна. – Ага, мы его в два счета найдем. Просто прочешем все огромийские леса, и дело с концом.

– А еще оно может быть в горах, – уныло добавил Джек.

Чародейка Эдна, мерившая комнату шагами, расстроенно вздохнула:

– Скверно, очень скверно. Даже хуже, чем я думала.

Элдвин вскочил на подоконник и выглянул наружу. Уже спустилась ночь, и над горами Йеннеп вставала луна. Сейчас она в три четверти – через неделю настанет полнолуние, и тогда мрачные посулы Паксахары сбудутся и поднимется из могил новое Воинство Мертвецов. Внизу, во внутреннем дворе, Элдвин увидел королеву Лоранеллу и отряд воинов в плащах – это были лучшие королевские бойцы, ныне лишенные магии. Рядом с людьми стояли их скакуны, а у многих были фамильяры. Элдвин узнал Урбо, того самого бородача, что перед Советом грозился расправиться с Паксахарой. И брат его тоже был тут. Ходили слухи, будто на северо-восточной границе происходит что-то подозрительное. Все равно сейчас ничего не понятно, а раз так, стоит хвататься за любую ниточку. Королева дотронулась до плеча каждого из склонившихся перед нею воинов, а потом те вскочили в седла и ускакали.

– Тра-ля-ля, тра-ля-ля-ля…

Элдвин обернулся. Ну конечно, Гилберт опять завел ту песенку, что крепко засела у него в голове с самой встречи с Агорусом.

– Гилберт, – раздраженно прошипел Элдвин, – кончай уже завывать!

– Нет, погоди, – вмешалась Скайлар. Лягушачье фальшивое пение внезапно очень заинтересовало сойку. – Ну-ка, спой еще.

– Тра-ля-ля, тра-ля-ля-ля?.. – несколько удивившись, продолжил Гилберт.

Скайлар подхватила мелодию, правильно попадая в ноты:

– Тра-ля-ля, тра-ля-ля… Я знаю эту песенку. Это колыбельная. Нам ее пели в Подгорном питомнике.

Она задумалась на мгновение, а затем пропела:

– Гилберт, да ты же все это время пытался дать нам подсказку!

– Подсказку? – переспросил лягух. – В смысле, ты серьезно?

– Но там были еще слова, – вспомнила Скайлар. – Это как раз самый конец.