Современные исследователи каждый сезон отправляются на Куликово поле, вооружившись металлоискателями. И если обнаруживается вдруг что-то стоящее — это бесспорная сенсация. К примеру, летом 2000 года на месте сражения была найдена пластина от панцирного доспеха. Скорее всего это фрагмент подола пластинчатого панциря, стягивавшегося ремешками. Как утверждает специалист по военной археологии Государственного исторического музея Олег Двуреченский, «русские воины позаимствовали идею изготовления пластинчатых доспехов у монголов, после середины XV века таких пластин не производили». Интересно, что спустя два года, в 2002 году, в непосредственной близости от места предыдущей находки были обнаружены фрагмент кольчуги и подпружная пряжка. Обрывок кольчуги представляет собой девять колец из латуни, соединенных друг с другом. По мнению Олега Двуреченского, этот кусок из цветного металла предназначался не для защиты, а для украшения дорогого доспеха, судя по всему, русского воина. Олег Двуреченский поясняет: «Почему удалось найти именно украшение из латуни? Цветной металл, в отличие от железа, в земле не пропадает. И потом, на этом месте была сшибка, люди секлись, и с них летели куски доспехов. Крупные вещи с убитых и раненых были собраны сразу же. Наш же удел сегодня — находить только мелкие, незаметные глазу фрагментики, спрятавшиеся под землей. Кстати, фрагмент кольчуги лежал под землей на глубине всего 30 сантиметров. На этом месте никогда не жили люди, всегда было чистое поле, поэтому земля сильно не «наросла». Не случайно в местечке под названием Зеленая Дубрава, где сейчас леса нет и в помине, а в XIV веке стояла густая непроходимая дубрава, в последние годы археологи находили немало наконечников стрел». Эксперты по вооружению установили, что найденные вещи принадлежат строго определенному временному отрезку — с середины XIII до середины XV веков. Согласно же летописям, на слиянии Непрядвы и Дона в этот период была только одна битва — Куликовская. В числе последних находок, относящихся, по мнению археологов, непосредственно к Куликовской битве, — походный ножичек с длиной лезвия всего два сантиметра, а также подпружная пряжка и втулка от копья. Факт находок вооружения — фрагменты русской кольчуги и пластины доспеха монгольского типа, находящиеся близко друг от друга, в чистом поле, именно на том участке, который определили палеопочвенники как безлесный, пустой, — лишний раз свидетельствует в пользу исследователей, утверждающих, что Донское побоище происходило именно здесь. «Мы будем продолжать искать предметы, принадлежащие воинам, — говорит Михаил Гоняный. — Их много не будет. Но они будут обязательно».

В поисках Земли Санникова

«Оставив нарты у подножия плоской черной скалы, поднимавшейся невысоко над снегом, все пятеро поднялись на самый гребень и остановились в двух шагах от края огромного обрыва, которым оканчивался этот снеговой склон…», — начинает свое расследование историк географических открытий В. Малов.

Имена путешественников, о которых идет речь, знакомы, без сомнения, очень многим читателям. Ведь и в эту самую минуту кто-то наверняка перелистывает страницы научно-фантастического романа «Земля Санникова», написанного замечательным ученым, академиком Владимиром Афанасьевичем Обручевым, впервые или заново следя за приключениями Горюнова, Ордина, Костякова, Горохова и Никифорова, отправившихся в экспедицию на поиски большого острова, расположенного севернее Новосибирского архипелага. Вот каким они увидели этот остров — продолжим цитату: «Вместо сплошного снега и льда, которые нужно было ожидать на такой высоте, почти в тысячу метров над уровнем моря, под широтой в 79 или 80 градусов, путешественники увидели перед собой картину пробудившейся весенней природы, хотя была только половина апреля, когда и под Якутском, на 15–17 градусов южнее, весна еле намечается первым таянием снега.

Вниз от края обрыва мрачные черные уступы, на которых белел снег, уходили в глубь огромной долины, расстилавшейся на север до горизонта. На дне ее зеленели обширные лужайки, разделенные площадями под кустарниками, или леса, уже чуть подернувшегося зеленью первых листочков. В разных местах среди лужаек сверкали зеркала больших или малых озерков, соединенных серебристыми лентами ручьев, то скрывавшихся в чаще кустов, то появляющихся на лужайках. Над более далекими озерами клубился белый туман — они словно дымились. На западе, за этой зеленой долиной, поднималась чуть ли не отвесной стеной высокая горная цепь, гребень которой был разрезан на остроконечные вершины, подобные зубьям исполинской пилы; на них полосами и пятнами лежал снег, тогда как ниже на обрыве его почти не было. Солнце уже опустилось за эту цепь, и вся долина погрузилась в вечернюю тень.