Читаем Загадка сфинкса полностью

Но нужно еще раз проверить выводы. Шампольон всю первую половину дня уделяет этой проверке. Нет, никаких ошибок не обнаружено, выводы верны и неопровержимы. Франсуа спешит к своему брату, работавшему неподалеку, в библиотеке Французского института. Вбежав в помещение, он бросает на стол захваченные с собой материалы — ключ к тайне сфинкса, воскликнув: «Я добился своего!» Волнуясь, он пытается рассказать об этом — и не может: силы оставляют Шампольона, «он не в состоянии больше держаться на ногах, его охватывает какое-то оцепенение» — и ученый теряет сознание.

14 сентября 1822 года — день рождения египтологии.

Пять суток спустя, придя в себя, Шампольон начинает оформлять свое открытие в виде доклада, который и делает 27 сентября (эта дата — своего рода «крестины» египтологической науки). «О египетском иероглифическом алфавите — письмо к г. Дасье, непременному секретарю королевской Академии надписей и изящной словесности, относительно алфавита фонетических иероглифов, применявшихся египтянами для написания на их памятниках титулов, имен и прозваний греческих и римских государей», — так называлась эта работа, которая была отпечатана литографским способом еще до устного доклада.

Но она была лишь первым «заявочным столбом». В 1824 году выходит монументальный труд Шампольона под названием «Очерк иероглифической системы древних египтян или изыскания об основных элементах этого священного письма, об их различных комбинациях и о связи между этой системой и другими египетскими графическими методами». Труд этот, по словам советского египтолога И. Г. Лившица, не потерял интереса и до наших дней.

Шампольон приводит неопровержимые доказательства, что в письме древних египтян существовали знаки двух категорий, совершенно различных — «одни выражали звуки, другие — понятия». Причем первые «сохраняют это фонетическое значение во всех иероглифических текстах, в которых они встречаются», а не только в иностранных именах. Он показывает, что «древние египтяне писали с помощью фонетических иероглифов даже имена своих богов, то есть имена существ, которые легче и уместнее всего выразить символически, если священное письмо египтян было в своей основе исключительно символическим, как это было склонно полагать до сих пор». Этими же алфавитными знаками записывались имена фараонов и простых людей и, наконец, обыкновенные слова — глаголы, существительные, прилагательные, союзы, предлоги, а также грамматические показатели.

Теперь, когда система письма была раскрыта, настал черед составления словаря и грамматики иероглифики. А с их помощью можно было начать и переводить египетские тексты, читая уже не отдельные имена или слова, а целые надписи. Шампольон приступил к этой работе. Однако много времени и сил ему пришлось затратить на другое, крайне неблагодарное дело. Начиная с появления «Письма к г. Дасье» и вплоть до самой смерти гениальному ученому пришлось вести жестокую полемику со своими многочисленными противниками. Последние выдвигали против Шампольона уйму обвинений, в том числе в плагиате, в подтасовке фактов и т. д. и т. п.

Глава III

Заговорил ли сфинкс?

«Я теперь уверен, что в нашем «Письме об иероглифическом алфавите» нечего менять. Наш алфавит правилен: он с одинаковым успехом применим, во-первых, к египетским памятникам римлян… и во-вторых, что представляет наибольший интерес, к надписям всех храмов, дворцов и гробниц времен фараонов».

(Шампольон)
Перейти на страницу:

Все книги серии Прочти, товарищ!

Похожие книги

1812. Всё было не так!
1812. Всё было не так!

«Нигде так не врут, как на войне…» – история Наполеонова нашествия еще раз подтвердила эту старую истину: ни одна другая трагедия не была настолько мифологизирована, приукрашена, переписана набело, как Отечественная война 1812 года. Можно ли вообще величать ее Отечественной? Было ли нападение Бонапарта «вероломным», как пыталась доказать наша пропаганда? Собирался ли он «завоевать» и «поработить» Россию – и почему его столь часто встречали как освободителя? Есть ли основания считать Бородинское сражение не то что победой, но хотя бы «ничьей» и почему в обороне на укрепленных позициях мы потеряли гораздо больше людей, чем атакующие французы, хотя, по всем законам войны, должно быть наоборот? Кто на самом деле сжег Москву и стоит ли верить рассказам о французских «грабежах», «бесчинствах» и «зверствах»? Против кого была обращена «дубина народной войны» и кому принадлежат лавры лучших партизан Европы? Правда ли, что русская армия «сломала хребет» Наполеону, и по чьей вине он вырвался из смертельного капкана на Березине, затянув войну еще на полтора долгих и кровавых года? Отвечая на самые «неудобные», запретные и скандальные вопросы, эта сенсационная книга убедительно доказывает: ВСЁ БЫЛО НЕ ТАК!

Георгий Суданов

Военное дело / История / Политика / Образование и наука
Кузькина мать
Кузькина мать

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова, написанная в лучших традициях бестселлеров «Ледокол» и «Аквариум» — это грандиозная историческая реконструкция событий конца 1950-х — первой половины 1960-х годов, когда в результате противостояния СССР и США человечество оказалось на грани Третьей мировой войны, на волоске от гибели в глобальной ядерной катастрофе.Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, автор рассказывает об истинных причинах Берлинского и Карибского кризисов, о которых умалчивают официальная пропаганда, политики и историки в России и за рубежом. Эти события стали кульминацией второй половины XX столетия и предопределили историческую судьбу Советского Союза и коммунистической идеологии. «Кузькина мать: Хроника великого десятилетия» — новая сенсационная версия нашей истории, разрушающая привычные представления и мифы о движущих силах и причинах ключевых событий середины XX века. Эго книга о политических интригах и борьбе за власть внутри руководства СССР, о противостоянии двух сверхдержав и их спецслужб, о тайных разведывательных операциях и о людях, толкавших человечество к гибели и спасавших его.Книга содержит более 150 фотографий, в том числе уникальные архивные снимки, публикующиеся в России впервые.

Виктор Суворов

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное