Читаем Загадка Катилины полностью

— Еще со вчерашнего дня. Утром она была со мной, потом пообедала, а после полудня я заметила, что ее нигде нет. Я немного вздремнула — ах, если бы только я этого не делала! Проснулась и не смогла ее найти. Я звала ее, кричала, пока не охрипла, пока не наступил вечер, но она не отзывалась. И как только она могла потеряться? Ведь она знала все укромные уголки в поместье. Я не понимаю…

Я посмотрел на Экона.

— Колодец?..

Он покачал головой.

— Я уже осматривал его, как и те места, куда можно упасть. Рабы прочесали все поместье из угла в угол и даже не один раз. Никаких следов нет.

— Метон! — вскрикнула Вифания, заметив наконец повязку. Она отступила от меня и обняла его.

— А соседи? — спросил я.

— Я побывал у всех. Все они доказывают свою невиновность, но кто знает? Если бы были доказательства…

— Кто видел ее в последний раз?

— Она не наелась за обедом и захотела еще каши. Вифания заснула, и она сама пошла на кухню просить добавки. Конгрион сказал, что подразнил ее по поводу обжорства, но добавки дал. После чего она пошла гулять. Но снаружи ее никто не видел…

— Метон! — крикнула Вифания, когда он вырвался из ее объятий и устремился к кухне.

— Пойдем, Экон, пока он не убил его! — крикнул я, бросаясь вдогонку за Метоном.

Когда мы прибежали на кухню, Конгрион лежал на полу. Руками он защищал лицо. Метон вынул из очага огромную железную кочергу и размахивал ею.

— Где она? Где? — кричал он, а Конгрион только выл и стонал.

— Метон, я уже допросил его! — сказал Экон.

Он сделал шаг, чтобы прекратить избиение, но Метон взмахнул кочергой, и ему пришлось отступить. Он продолжал колотить пухлое тело повара. Даже не видя его лица, я понимал, какое наслаждение ему это доставляет, ведь я и сам его испытывал. Вся злоба и отчаяние перенеслись на эту вопящую фигуру.

— Папа, да останови же его! Он убьет бедного раба! — крикнул Экон.

— Пусть убивает, только после того, как мы вытянем из него всю правду, — сказал я. — Хватит, Метон. Хватит!

Вытянув перед собой руки, я шагнул вперед и схватил его за руку. Метон некоторое время боролся, потом переложил кочергу в другую руку, но тут Экон вовремя выдернул ее, и мы долго удерживали его, пока он не успокоился. Конгрион тем временем лежал на полу, всхлипывая и тяжело дыша.

— Пусть его пытают, папа! Заставь его говорить! — проворчал Метон.

— Хорошо, если на то пошло, — сказал я, поворачиваясь к Конгриону, чтобы со всей силы пнуть его ногой, но он представлял такое жалкое зрелище, что я сдержался.

— Пожалуйста, хозяин, не бейте меня! — плакал он, а когда Метон подался вперед, заверещал: — Я ничего не знаю!

— Лжешь! — прокричал я. Теперь я уже не удержался и пнул его, испытав злорадство, как и Метон. — Лжешь! Я все про тебя знаю. Скажи спасибо, что оставлю тебя в живых. А теперь скажи, где Диана, или, клянусь Юпитером, тебя будут пытать, пока не признаешься!

После такой угрозы он стал очень сговорчивым.

— Не стоит сразу сдаваться, — сказал я Метону и Экону, когда мы свернули с Кассиановой дороги. С нами также ехал и Билбон, и еще десять рабов, вооруженных кинжалами. Впереди, за рощицей, показался дом. Из очага подымался дым, значит, хозяин никуда не убежал. Я молил богов, чтобы Диана тоже находилась в этом доме, только вот что с нею? При этой мысли мне стало нехорошо.

— Поскольку ты, Экон, вчера уже побывал здесь, то тебе не удивятся. Важно проникнуть внутрь, а тогда уже надо действовать очень быстро.

— Не волнуйся, папа, мы уже обо всем договорились, — сказал Метон, — мы знаем, что делать.

В рощице рабы спешились и привязали к деревьям своих лошадей. Метон, я и Экон поскакали дальше. Был полдень, никто не показался во дворе. Подъехав к двери, мы спешились. Экон постучал. Открыла старая рабыня с седыми волосами.

— А, это вы, — сказала она, потом уставилась на меня с Метоном.

— Это мои отец и брат, вернулись из поездки, — сказал Экон. — Они пришли спросить насчет моей сестры, как и я. Ну, чтобы удостовериться наверняка.

Рабыня неопределенно кивнула.

— Да-да, ждите здесь, я сейчас схожу…

— Экон, это ты опять, — пропел знакомый голос изнутри. В проходе появилась фигура. — Ах, мальчик мой, хотела бы я сообщить тебе приятные новости, да не могу… — Ах, и твой отец здесь. И Метон — с ужасной повязкой! — сказала она, выходя на свет и откидывая прядь рыжих волос со лба.

— Да, Клавдия, мы пришли попросить твоей помощи, — сказал я.

— Значит, бедную Диану до сих пор не нашли?

— Да.

— Ах, а я так надеялась, что она отыщется еще вчера, до захода солнца. Вы, должно быть, так беспокоитесь!

— Да.

— Особенно Вифания. Мне-то самой неизвестны ни радости, ни печали материнства. Но боюсь, что не могу сообщить ничего полезного. Мои рабы тоже все обыскали, как посоветовал Экон, но не нашли никаких следов. Если хотите, можете и моих рабов послать на розыски — чтобы быть уверенными наверняка. Я вас понимаю.

— И ты позволишь, Клавдия?

— Конечно.

— А можно обыскать твою конюшню и подсобные помещения?

— Если хотите. Не думаю, что она могла там оказаться без ведома моих рабов и оставаться незамеченной — если, конечно, она не прячется нарочно. Пожалуйста — ищите.