Читаем Загадка Бомарше полностью

– Деньги исчезли, – смиренно сказал маркиз. – Я ведь по скудости средств, граф, обитаю на жалком чердаке с дурными засовами.. И воры, решив, что у маркиза должны водиться средства, легко обчистили мое убогое жилище.

– Уверен, все было иначе… Маркиз привел в свое «убогое жилище» очередную девку, она-то его и обчистила, – сказал приветливо Бомарше.

Маркиз улыбнулся.

– Вы весельчак, Бомарше. Вам, описывающему человеческую выставку, не понять коллегу, ежедневно спускающегося в человеческую преисподнюю… Однако, сударь, я ограничен во времени и хотел бы узнать, зачем вы меня позвали.

– Мой слуга заплатил вам за три часа. Если вы помните, обычно столько длятся хорошие пьесы…

– Но все, что сверх того, должно быть оплачено дополнительно. Сейчас два пополудни. Я не позволю себя обмануть! – скандально закончил маркиз.

– Что ж, это справедливо, – сказал Бомарше. – Итак, к пьесе… Явление пятое: маркиз вошел в комнату Бомарше… Маленькое предуведомление, граф, о маркизе де С, вашем осведомителе и моем действующем лице. Есть одно важное обстоятельство, которое вам следует знать. Однажды из ворот Бастилии выехал таинственный экипаж. Бедный король тогда властвовал, но уже давно не управлял – правили, как вы помните, принцы крови. И комендант Бастилии беспрекословно их слушал. По просьбе герцога Орлеанского нашего маркиза тайно вывезли из страшного замка, ибо у него было деликатное поручение от герцога… к озлобленной заднице Бомарше. К сожалению, сам герцог Орлеанский, как известно, не может появиться в нашей пьесе по уважительной причине: он гниет в безвестной могиле с отрубленной головой. Его роль, как и роли всех отсутствующих, будет читать мой слуга Фигаро. Слуга молча поклонился.

– Пусть его молчаливость не вводит вас в заблуждение, – продолжал Бомарше. – Он – один из хитрейших прохвостов, догадавшийся, как выгодно быть молчаливым. На самом деле хитрец все время болтает, но сам с собой. Это удобно, хотя бы потому, что никто не подслушивает и не доносит… И еще: он очень любит своего господина, ибо ждет, что тот когда-нибудь расплатится с ним. Так что вы зря, граф, попросили его отравить меня. И вы, маркиз, – тоже. Я ему должен, господа, куда больше, чем вы обещали.

И граф, и маркиз – оба молчали. А Бомарше с важным видом встал, подошел к маленькому бюро красного дерева, вынул ключ, открыл ящик, и на свет появилась весьма объемистая рукопись в вишневой, в тон занавеси, папке.

Бомарше торжественно протянул ее Фигаро.

– Здесь написано все, что вас интересует, граф: обе пьесы, сочиненные… нет – сотворенные Бомарше.

Фигаро важно принял рукопись из рук хозяина, водрузил на нос очки, которые Бомарше почему-то именовал «снарядом», и приступил к чтению:

– «Комментарии для потомков… Лица, о которых идет речь в пьесе: герцог Орлеанский… Его нос, столь похожий на шпагу, фирменный нос Бурбонов…»

– Когда человеку отрубили голову, нос не актуален, – прервал его Бомарше. – Читай далее, но притом учитывай: ты читаешь о мертвеце.

Фигаро продолжил уже элегически:

– «Из всех ненавистников короля герцог был главный: его обидели, и много раз… Даже титула гранд-адмирала, который носили все его предки, он не получил… Брак его дочери с племянником короля расстроила Антуанетта… Она ненавидела герцога. Маленькая Антуанетта умела любить. Но куда более умела ненавидеть…»

– Там же написано – «для потомков», а наши гости – современники и все это отлично знают. Не заставляй нас скучать. Простите, господа, у меня всегда проблемы с началом… Короче – явление пятое: маркиз явился к Бомарше с поручением от герцога Орлеанского. Маркиз был великолепен: камзол с золотым позументом… Правда, от этого камзола исходил особый запах, ужасный для моих чувствительных ноздрей. Только потом я понял – маркиз пропах тюрьмой… Ну а далее он поведал мне удивительное поручение от герцога, которое весьма изумит вас, граф…

Маркиз уже понял, что неприятного разговора не избежать. Он ненавидел Бомарше. Его мозг лихорадочно работал… И он решил молчать. Молчать до конца.

А Ферзен напрягся и приготовился слушать. Но Бомарше не торопился. Ему нравилось изводить графа.

– Кстати, как вы думаете, маркиз, почему для своего весьма опасного поручения герцог решил избрать именно вас?

Маркиз молчал.

– Что ж, отвечу сам. Во-первых, маркиз, вы умны. Это очень существенно, ибо, как утверждал мой первый Фигаро: «Ум совершенно не важен, если вы хотите, чтобы служили вам. Но совершенно необходим, чтобы служили вы». И еще…

Маркиз молчал.

– И опять я отвечу за вас, маркиз, – усмехнулся Бомарше. – В случае, если бы затея, придуманная герцогом, раскрылась, маркиз быстро – и навсегда! – исчез бы в тюрьме. Но была и третья причина – главная. Герцогу же прослышал про нее… про ее лицо. Впрочем, об этом потом… пусть пока остается загадка…

Маркиз не выдержал молчания: