Читаем Загадка Бомарше полностью

– Юмор тут некстати. «Как здоровье, дорогая крошка? Мы так давно не обнимались. Потешные мы любовники: не смеем встречаться, опасаясь гримасы, которую скорчат родственники. Но это не мешает нам любить друг друга». Забавно пишет Бомарше… если учесть, что «дорогой крошке» Дюверне под восемьдесят. Немудрено, что от таких пылких развлечений старик вскоре скончался. Еще один труп… И опять часть наследства досталась все тому же вечному наследнику мертвых – Бомарше. Но на этот раз – осечка! Жадные родственники объявили завещание старика поддельным и начали судебный процесс. И тут талант вас подвел. Новоиспеченный господин де Бомарше в блестящих памфлетах, которые, я уверен, войдут в историю французской литературы – а тогда вошли в досье министерства полиции…

– Что не менее долговечно, как мы выяснили…

– Вы хотите что-нибудь сказать?

– Нет, нет, продолжайте. Браво! Публика просит продолжать пьесу.

– Вы так лихо атаковали королевских судей этими памфлетами, что они не стерпели остроумия гения. Вас осудили и приговорили к «публичному шельмованию». Вы стали гражданским мертвецом: вам нельзя было занимать должности, вести серьезные дела, даже ставить свои пьесы. А вам уже за сорок…

– Надеюсь, в доносах отмечено, что, когда королевские судьи лишили меня всех прав, кроме права умереть с голоду, нация упивалась, корчилась от смеха, читая мои памфлеты. Богатые раскрывали мне кошельки, горячие головы строчили стихи в мою честь, а я был приговорен выслушивать на коленях приговор идиотов.

– Но если бы нация знала, что придумал ее любимец, дабы вернуть свои права! Нация не знает до сих пор… но знают доносы – беспристрастные и бесстрастные. Вы явились к Людовику Пятнадцатому и предложили королю стать его тайным агентом… причем по весьма сомнительным делам. Старик, как мы помним, обожал маленьких девочек. И в Оленьем парке, именовавшемся «меню удовольствий», стояли милые домики с этими девочками. Парк давно стал обширным детским домом терпимости, о чем справедливо судачила вся Европа. И наконец, апофеоз: появление графини Дюбарри. Боевое прошлое графини – история проститутки, попавшей в королевскую постель… И тогда памфлеты со всей Европы буквально захлестнули Париж. И Бомарше предлагает королю стать охотником за этими памфлетами – выкупать их, платить авторам за будущее молчание. Вам также поручают узнать, кто в Париже информирует памфлетистов…

И тут Бомарше впервые стал страстен:

– Здесь вы лжете! Я отказался сделать это, я даже накричал…

– Я вам верю. Конечно же, верю. И разделяю ваше негодование, но… В деле есть только сообщение о предложении литератора Бомарше стать доносчиком короля. И все! Но вернемся к первому королевскому поручению… Бомарше блестяще справился. Но никакой награды не получил… Судьба смеется над ним, ибо когда он возвращается в Париж, король, увы… почил.

– К ударам судьбы, гражданин Фуше, следует относиться философски. Всегда считайте, что это плата за предыдущие ее подарки. Я расхохотался и возблагодарил Бога за то, что остался жив.

– И действительно, как тут было не расхохотаться, – прервал Фуше. – Ибо в то время великий насмешник и автор Фигаро узнает, что новый Альмавива, то бишь новый король, попал в ситуацию куда более пикантную, чем его предшественники. Ситуацию, просто созданную для памфлетов! Бедная Антуанетта даже пожаловалась матери, и оттого во Францию тотчас был послан брат королевы Иосиф. Поговорив с сестрой, он написал письмо Марии Терезии. Письмо было секретное и, естественно, было тотчас перлюстрировано полицией и передано королю. В королевском архиве я его и прочел… Цитирую на память, но, поверьте, весьма точно: «Поведение короля в супружеской постели своеобразно: он вводит в сестру крайнюю плоть и остается там примерно пару минут совершенно неподвижно, затем выходит… И, оставаясь в состоянии эрекции… желает супруге спокойной ночи и удаляется… Моя сестра, бедная сестра, естественно, при этом ничего не испытывает… Таков сейчас этот печальный и неопытный дуэт…» Прелесть ситуации была в том, что это же письмо оказалось в донесениях всех послов при французском дворе. Какая прелестная эпоха, когда весь мир занимался проблемами королевского члена!