Читаем Забытый Сперджен полностью

Примечательно, что в Свободной церкви Шотландии была предпринята попытка защитить ортодоксальные взгляды при помощи дисциплинарных мер. Из Абердинского колледжа в 1881 году был уволен профессор Ветхого Завета У. Робертсон Смит. Но к тому времени даже в Шотландии прочно закрепилась критическое отношение к Библии, и когда Робертсон Смит стал профессором в Кембридже, в кругу влиятельных английских пресвитериан его взгляды уже никто не считал еретическими. У. Элмсли, учившийся в Эдинбурге у А. Дэвидсона, знаменитого адепта высшего критицизма, внедрил этот подход к Писанию в Английском пресвитерианском колледже, не считая, что он может привести к отступничеству, а наоборот, полагая, что он несет «новый свет». Такого же взгляда придерживалась и влиятельная нонконформистская газета «Бритиш уикли», основанная в 1886 году и издававшаяся, как мы уже отметили ранее, Уильямом Робертсоном Николлом 181.

К 80-м годам XIX века новая школа стала доминировать в конгрегационалистской церкви. В 1874 году Р. У. Дэйл опровергнул учение о вечном наказании грешников и выдвинул теорию аннигиляции. Но на этом он не остановился. Вскоре он заявил, что для того, чтобы иметь спасительную веру в личность Христа, не обязательно верить в Его божественность. В книге «Живой Христос и четыре Евангелия» (1890) он доказывал, что, отказываясь за ненадобностью от старой веры в безошибочность Писания, мы не теряем Христа. Воистину, провозглашал он, Спасителю теперь воздается еще большая почесть. Обращаясь к служителям, Дэйл говорил: «Ничей авторитет теперь не стоит между нами: между общинами, которым мы с вами служим, и Им, который есть сама истина Божья». Александр Маккеннэл, председательствовавший на осенней сессии Конгрегационалистского союза в 1887 году, резюмировал новые веяния, проведя различие между догмой, как окончательным утверждением, и доктриной, которая всегда развивается. Конгрегационалисты отвергли догму, но сохранили доктрину. Так, в следующем году Р. Хортон, «прогрессивно мыслящий» служитель, опубликовал свою книгу «Богодухновенность и Библия», из которой стало ясно, какую конкретно догму они отвергли.

В связи с этими событиями Сперджен в 1887 году опубликовал на страницах журнала «Суорд энд трауэл» открытое обращение. В первой статье августовского номера он обратил внимание читателей на последствия нового учения: «Посещаемость богослужений падает, благоговение перед священным исчезает. Мы считаем, что в значительной мере этому посодействовал скептицизм, зародившийся за кафедрой и распространившийся среди народа… Заполнили ли эти „прогрессивные“ мыслители свои церкви? Достигли ли они процветания, отказавшись от старых методов?.. Молитвенные дома, имеющие тысячу, тысячу двести, полторы тысячи мест, когда-то заполнявшиеся ревностными слушателями до отказа, теперь пустуют!»

Заканчивая статью, он поднимает вопрос, который другие избегали задавать: «Теперь важно решить: до какой степени те, кто живет верой, однажды преданной святым, могут сотрудничать с теми, кто принял другое евангелие? Как христиане, мы должны любить ближних и избегать разделений как тяжкого зла, но до какой степени мы можем объединяться с теми, кто отходит от истины?»

В сентябрьском номере журнала Сперджен продолжил эту тему, отвечая критикам и доказывая, что «между теми, кто верит в Библию, и теми, кто приготовился напасть на нее, разверзается пропасть». Пришло время христианам пробудиться: «Дом разворовывают, подкапывая под самые его стены, но хозяева лежат в кровати, они слишком привыкли к теплу и слишком боятся сломать голову, спускаясь вниз, чтобы дать отпор взломщикам… Богодухновенность и желание все рационально осмыслить не могут долго пребывать в мире. Между ними не может быть никакого компромисса. Нельзя верить в богодухновенность Слова и в то же время отвергать ее, нельзя верить в искупление и отрицать его; нельзя верить в грехопадение и при этом говорить об эволюции в духовной жизни, заложенной в самой природе человека; нельзя верить в наказание нераскаявшихся, но провозглашать, что у всех есть надежда. Нужно выбрать что-то одно. Решительность — вот что нам жизненно необходимо сейчас».