Читаем Забытое дело полностью

Белинда Мессьер оказалась хрупкой на вид молодой женщиной с длинными светлыми волосами, мягко обрамляющими худощавое лицо. Внешность, однако, мало соответствовала проявившемуся с первых секунд общения характеру. Едва Босх и Райдер вошли в комнату для допросов, как Белинда потребовала адвоката.

– Зачем вам адвокат? – спросил Босх. – Считаете, что вас арестовали?

– А разве нет? Значит, я могу идти?

Она поднялась.

– Сядьте, – сказал Босх. – Сегодня ночью был убит Рональд Маккей, и опасность может угрожать также и вам. Вы взяты под охрану полиции. Это означает, что вы уйдете отсюда не раньше, чем мы кое-что проясним.

– Мне ничего не известно ни о каком убийстве. Я всю ночь провела с Билли.

Следующие сорок пять минут Мессьер весьма неохотно выдавливала из себя крохотные порции информации. Она объяснила, что познакомилась с Маккеем через Беркхарта и согласилась зарегистрировать на себя его сотовый телефон, потому что у Маккея могли возникнуть проблемы с банком. Потом она рассказала, что Беркхарт не работает и живет за счет средств, полученных в качестве компенсации ущерба от случившейся два года назад автомобильной аварии. На полученные тогда деньги он купил дом на Мариано-стрит, а Маккей платит ему за жилье. Мессьер сообщила, что не живет в доме постоянно, но часто там ночует. На вопрос о связях Маккея и Беркхарта с нацистскими группами Белинда Мессьер ответила притворным удивлением, а когда ее спросили о вытатуированной между большим и средним пальцами свастике, пробормотала, что считала ее символом удачи индейцев навахо.

После долгой преамбулы Босх решил, что пора переходить к делу.

– Вы знаете, кто убил Роланда Маккея?

– Нет. Он был приличный парень. Это все, что мне известно.

– Что сказал ваш приятель после того, как ему позвонил Маккей?

– Ничего. Сказал только, что ему придется встать, чтобы поговорить о чем-то с Ро, когда тот вернется домой. Еще он сказал, что, может быть, сходит с ним куда-нибудь.

– И больше ничего?

– И больше ничего.

Они потратили на нее еще несколько минут, заходя с разных сторон, применяя разную тактику, варьируя вопросы, возвращаясь к уже пройденному, но так и не выжали ничего по-настоящему ценного.

Следующим был Беркхарт. Прежде чем взяться за него, Босх позвонил Марсии и Джексону.

– Парни, вы еще в доме?

– Да, в доме. Но пока ничего интересного не нашли.

– Что насчет сотового телефона?

– Ничего.

– Уверены, что ничего не просмотрели? Беркхарт не мог проскользнуть?

– Всякое возможно, но мы же здесь не отсыпались. К тому же… Сколько времени прошло между смертью Маккея и твоим звонком?

– Не знаю, минут пятнадцать. Не больше.

– Ну вот, прикинь сам. За пятнадцать минут от сто восемнадцатого на Портер-Ранч до Вудленд-Хиллс не доберешься. Так что он там быть не мог. Мы – его алиби.

– И сотового в доме тоже нет…

Они уже знали, что Маккею позвонили не из дома, потому что все звонки по этой линии прослушивались.

– Нет, – сказал Марсия. – А раз нет сотового, то получается, что Беркхарт ни при чем. Значит, надо искать кого-то другого.

Согласиться с таким предложением Босх еще не мог. Поблагодарив Марсию, он закрыл телефон и сообщил плохие новости Райдер.

– Что будем делать?

Босх пожал плечами.

– Ладно, пусть даже он не имеет отношения к смерти Маккея, но ведь позвонил же Маккей не кому-то, а Беркхарту. А значит, он связан с делом Верлорен.

– Неувязка получается, Гарри. Тот, кто убрал Маккея, должен быть его подельником в деле Верлорен, если только ты не склонен объяснить случай у автострады простой случайностью.

Босх покачал головой:

– Нет, о случайности не может быть и речи. Просто мы что-то пропустили. Беркхарт каким-то образом отправил сообщение из дому.

– Как ты себе это представляешь? По-твоему, у него в запасе всегда есть киллер, готовый действовать по первому сигналу? Нет, Гарри, я в такое не верю.

Босх кивнул. Она права. Получалось нескладно.

– Ладно, зайдем. Тряхнем его как следует и посмотрим, что он нам скажет.

Райдер согласилась. Они задержались в коридоре еще на несколько минут, чтобы выработать стратегию допроса, после чего вместе вошли во вторую комнату для допросов, где их дожидался Беркхарт.

В комнате стоял неприятный запах, источником которого мог быть только задержанный, и Босх оставил дверь открытой. Беркхарт сидел у стола, опустив голову, и делал вид, что спит. Босх ударил ногой по ножке стула.

– Проснись и пой, Билли Блицкриг.

Билли поднял голову. У него были грязные темные волосы и болезненно-бледное лицо человека, выходящего из дому только по ночам.

– Мне нужен адвокат, – заявил он.

– Нам всем нужен адвокат. Все по порядку. Я – Босх, она – Райдер. Ты – Уильям Беркхарт и находишься здесь, потому что арестован по подозрению в убийстве.

Райдер начала зачитывать арестованному права, но Беркхарт перебил ее:

– Вы что, рехнулись? Я и из дому-то не выходил. У меня есть свидетель. Поговорите с Белиндой, она вам то же самое скажет.

Босх поднес палец к губам:

– Дай ей закончить, Билли, а потом ври сколько хочешь.

Райдер дочитала и убрала карточку в карман.

– Ну, что скажешь?