Читаем Забытое дело полностью

Босх лихорадочно соображал. Судя по тону, Маккензи Уорд сильно нервничала и злилась. Злой репортер может легко превратиться в большую проблему. Ее нужно было успокоить, одновременно убедив не трогать Маккея. Обнадеживало то, что она не упомянула ни о ДНК, ни о пистолете. Значит, источник информации следовало искать за пределами департамента полиции.

– Прежде всего позвольте вас уверить, что никаких контактов с «Таймс» по этому делу у меня не было и нет. И не будет, если вы гарантируете, что репортаж появится завтра. Во-вторых, мне важно знать, от кого вы узнали о Маккее. Важно потому, что ваш информатор ошибается. Я всего лишь хочу помочь, мисс Уорд. Вы совершите большую ошибку, если упомянете о нем в статье. Не исключаю, что на вас даже подадут в суд.

– Тогда объясните мне, кто он такой.

– Сначала вы скажите, кто ваш источник.

– Вы прекрасно понимаете, что я не могу это сделать.

– Почему?

Босх задал вопрос только для того, чтобы выиграть время. Пока репортер повторяла стандартные фразы о защите источников информации, он перебирал фамилии тех, кого они с Райдер расспрашивали о Маккее. Их оказалось не так уж мало: три подруги Ребекки Верлорен – Тара Вуд, Бейли Сейбл и Грейс Танака, – а также Роберт Верлорен, Гордон Стоддард, директор школы, и школьный секретарь, миссис Аткинс, которая искала имя Маккея в списках учащихся.

Была еще судья Демчак, но ее Босх исключил. Сообщение от Маккензи Уорд поступило, когда они с Райдер еще находились в кабинете судьи. Мысль о том, что Демчак сразу после их ухода схватилась за трубку и стала названивать в газету, выглядела абсурдной. К тому же она не знала ни названия газеты, ни фамилии репортера, готовящего статью.

С учетом ограниченности во времени, оставалось только предположить, что Уорд, вернувшись в офис, всего лишь сделала несколько звонков. Кто-то из тех, кому она звонила, назвал имя Маккея. Босх сомневался, что за прошедшие после интервью часы ей удалось найти Роберта Верлорена. Кандидатура Грейс Танака тоже отпадала – она жила в другом городе. Оставались Тара Вуд и школа – Стоддард, Сейбл и Аткинс. Скорее всего репортер позвонила именно в школу.

– Детектив, вы меня слушаете?

– Да, извините, я в машине, так что приходится смотреть на дорогу.

– Так что вы мне скажете? Кто такой Роланд Маккей?

– Никто. Ниточка, которая никуда не привела. Мы навели о нем справки – он ни при чем.

– Объясните.

– Понимаете, мы взяли за основу то, давнее, расследование и сейчас приводим материалы в порядок. В папке валялась фотография этого парня, Маккея. Кто он такой, откуда взялся – мы не знали. Нам нужно было определить основные фигуры. Расспрашивая разных людей, мы показывали им фотографию Маккея. Никто его не узнал. Наверное, снимок попал в дело случайно. Имейте в виду, мисс Уорд, мы не рассматривали его в качестве основного подозреваемого. Это правда. Так что или вы преувеличиваете, или ваш источник дал неверную информацию.

Репортер молчала, и Босх понял, что она сверяет его слова с тем, что услышала от своего недавнего собеседника.

– Так кто же он? – спросила наконец Уорд.

– Обычный парень, не отличавшийся в то время примерным поведением. Жил в Чатсуорте и частенько бывал в открытом кинотеатре на Виннетке. Туда же ездила и Ребекка Верлорен с подругами. Его взяли на заметку, но уже тогда, в восемьдесят восьмом, все подозрения были сняты. К сожалению, мы узнали об этом совсем недавно, после того как показали его фотографию нескольким людям.

Босх успокоил себя тем, что в общем-то не соврал, а лишь слегка изменил правду. Репортер снова замолчала, вероятно, обдумывая его ответ.

– Кто вам о нем рассказал, Гордон Стоддард или Бейли Сейбл? – спросил Босх. – Мы показывали фотографию в школе, и выяснилось, что он там даже не учился. Копать глубже уже не имело смысла.

– Уверены?

– Послушайте, делайте что хотите, но если вы вставите его в статью только на том основании, что мы наводили о нем справки, не удивляйтесь, когда вам позвонят его адвокаты. Мы расспрашивали не только о нем, мисс Уорд. Такая уж у нас работа.

Снова молчание. Босх с облегчением подумал, что бомба, кажется, разряжена.

– Мы заезжали в школу, – заговорила Маккензи. – Посмотреть журнал, сделать несколько снимков. В библиотеке нам сказали, что вы уже взяли журнал за восемьдесят восьмой год.

Не выдав источник, она все же подтвердила правильность его догадки.

– Извините. Журнал лежит у меня на столе. Если он вам нужен, можете прислать кого-нибудь.

– Нет, спасибо, времени в обрез. Мы сфотографировали памятную дощечку в холле. Думаю, этого достаточно. К тому же я нашла кое-что в нашем архиве.

– Я видел ту дощечку. Они молодцы.

– Да.

– Так что, мисс Уорд, проблема снята?

– Проблемы и не было. Просто я немного разозлилась, подумала, что вы скрываете от нас что-то важное.

– Ничего важного у нас пока нет. Но будет.

– Хорошо. Тогда я, пожалуй, пойду заканчивать статью.

– Договоренность остается? Завтра утром?

– Да, если успею. Позвоните, когда прочитаете. Мне интересно ваше мнение.

– Позвоню.

Босх убрал на место телефон и посмотрел на Райдер.

– Думаю, все в порядке.