Читаем Забытое дело полностью

– Я бы хотел также привлечь ваше внимание к двум присутствующим здесь в качестве гостей людям. Один пришел, другой уходит. Детектив Гарри Босх вернулся на этой неделе в департамент после нескольких лет в отставке. Думаю, за время своего продолжительного отпуска он понял одну простую истину: старого пса не обучишь новым фокусам.

Толпа собравшихся на другой стороне плаца отозвалась вежливым смехом. Там сидели родственники и друзья выпускников.

Шеф продолжал:

– Да, он вернулся в семью и уже проявил себя с самой лучшей стороны. Он встал на пути зла и несправедливости, на защиту интересов всего нашего сообщества. Вчера он и его напарница закрыли дело, семнадцать лет терзавшее память и совесть города. Мы приветствуем детектива Босха и рады его возвращению в отчий дом.

Присутствующие откликнулись жиденькими аплодисментами. Босх почувствовал, как полыхнули жаром щеки, и опустил голову.

– Я также хочу поблагодарить почтившего нас своим присутствием заместителя начальника полиции Ирвина Ирвинга, – продолжал шеф. – Он прослужил в управлении почти сорок пять лет. Среди нынешних офицеров нет никого, кто прослужил бы больше. Его решение подать в отставку именно в такой торжественный для всех нас день – блестящее завершение впечатляющей карьеры, долгого и нелегкого служения долгу. Мы благодарны ему за преданность и верность управлению и городу.

На этот раз аплодисменты были куда громче и продолжительнее. Люди вставали в честь человека, чуть ли не полвека защищавшего закон и порядок в Лос-Анджелесе. Босх слегка повернул голову вправо и с удивлением понял: случившееся стало неожиданностью для Ирвинга – в его глазах застыло выражение растерянности, незаслуженной обиды и с трудом сдерживаемой злости.

Все уже стояли и аплодировали, так что Босху волей-неволей пришлось подняться тоже. Он точно знал, кто срежиссировал падение Ирвинга. Знал он и то, что если коммандер попробует протестовать или станет добиваться возвращения, то его ждет внутреннее расследование, материалы для которого уже подготовлены Киз Райдер. На сей раз у него не было ни малейших сомнений в исходе такой маловероятной схватки.

Если Босх чего-то и не знал, то лишь того, когда именно все было спланировано. Он вспомнил свой первый после возвращения день: сидящую в 503-й комнате и дожидающуюся его с черным, как ему нравится, кофе Райдер. Неужели она уже тогда знала, какое дело их ждет и к чему оно может привести? Он вспомнил почтовый штемпель на конверте из Сакраменто. Письмо из управления юстиции попало к нему в руки через десять дней. Что случилось за эти десять дней? Что готовилось к его возвращению?

Босх не знал ответа, да, по правде сказать, и не горел желанием узнать. Политику управления определяли на шестом этаже. Он работал на пятом и не интересовался играми, в которые играли наверху.

Закончив речь, шеф отошел от микрофона и приступил к выдаче свидетельств об окончании академии, расточая улыбки и пожимая руки под вспышки фотоаппаратов. Все прошло быстро, гладко и организованно. В заключение над плацем пролетели три полицейских вертолета, а кадеты бросили в воздух фуражки.

Босх улыбнулся, вспомнив, как и сам, больше тридцати лет назад, швырнул вверх свою фуражку. Из его выпуска не осталось никого. Одни умерли или погибли, другие вышли в отставку – сами или под нажимом. Пришло его время нести знамя и охранять традиции. Сражаться за правое дело.

Наконец все закончилось, и толпы зрителей устремились на поле поздравить бывших курсантов. Ирвинг поднялся и, ни на кого не глядя, зашагал через поляну к выходу. Он не останавливался, не пожимал тянущиеся руки, не отвечал на приветствия.

– Напряженная выдалась неделя, а, детектив?

Босх повернулся. Перед ним стоял начальник полиции. Он молча кивнул, не зная, что сказать.

– Спасибо, что пришли. Как детектив Райдер?

– Взяла выходной. Вчера ей досталось.

– Слышал. Собираетесь присутствовать на сегодняшней пресс-конференции?

– Райдер не будет, и я, откровенно говоря, тоже собирался пропустить, если, конечно…

– Ничего, мы справимся и без вас. «Дейли ньюс» уже все рассказала. Шуму вы наделали много.

– Пришлось рассчитаться с репортером. За мной был должок.

– Понимаю.

– Скажите, шеф, когда шумиха уляжется, я останусь?

– Конечно, детектив. Нам всем приходится делать выбор. Порой нелегкий выбор. Вы сделали свой и не ошиблись. Расследование, конечно, будет проведено, но я не думаю, что у вас возникнут какие-то проблемы.

Босх кивнул и едва удержался, чтобы не сказать «спасибо». Вместо этого он просто посмотрел на начальника полиции.

– Хотите спросить еще о чем-то, детектив?

Босх снова кивнул.

– Есть одно обстоятельство, сэр. Все началось с письма из управления юстиции. Ко мне оно попало через десять дней. Вот я и подумал, с чего бы такая задержка. То есть… интересно было бы узнать, что вы тогда уже знали и когда это узнали.

– А разве это так уж важно?

Босх посмотрел в ту сторону, куда ушел Ирвинг.

– Может быть. Не знаю. Но ведь он просто так не уйдет. Обратится к прессе. Или к адвокатам.