— Ладно… — прошептала она, подтянув ноги к себе и положив голову на колени. Все ее движения выглядели болезненными.

— Где он сейчас?

— Сбежал. Сейчас, наверное, уже очень далеко отсюда. — Я шагнул к ней. — Кэт…?

Она подняла голову, и когда я ничего не сказал, она опустила здоровую руку на землю и начала подниматься.

— Я не думаю, что тебе следует вставать. — Я снова опустился на колени. — Скорая и полиция будут здесь с минуты на минуту. Я не хочу, чтобы ты упала в обморок.

— Я не собираюсь… падать в обморок. — Как по команде послышался звук сирен.

— Я не хочу ловить тебя, если ты все-таки упадешь. — Я взглянул вниз на свои руки. Кожа была расцарапана, но сейчас она уже исцелилась. — Он… он сказал тебе что-нибудь?

Ее брови сошлись, когда она поморщилась.

— Он сказал… На мне след. И он продолжал спрашивать… где они. Я не знаю почему.

Черт. Опустив свой подбородок, я посмотрел через плечо.

— Похоже он сумасшедший.

— Да, но… кто ему был нужен?

Мое внимание вернулось к ней.

— Возможно, ему нужна была девушка, глупая в достаточной степени, чтобы помочь одержимому маньяку с его спущенной шиной?

Ее губы сжались.

— Какой же ты все-таки придурок. Кто-нибудь… говорил тебе это?

В тот момент я решил, что если она назвала меня придурком, значит, будет в порядке.

— Ох, Котенок, каждый божий день.

Она уставилась на меня, но я не мог понять, о чем она думает.

— Я даже не знаю, что сказать…

— Поскольку ты уже сказала спасибо, я думаю, нет никакого смысла говорить что-либо. — Я встал. — Только, пожалуйста, не двигайся. Это все, что я прошу. Оставайся на месте и постарайся больше не доставлять неприятностей.

Кэт хмурилась, и было, похоже, что она хотела сказать что-то, но хвала всем высшим существа во вселенной, она промолчала. Облегчение было недолгим, потому что, когда я мельком взглянул на нее, она дрожала так сильно, что ее зубы должно быть стучали. Тогда, я понял, что она промокла под дождем, и шок, вероятно, начал проступал.

Стянув рубашку, я снова встал на колени около нее. Моя рубашка не была самой хорошей вещью, но это было лучше, чем ничего. Я осторожно продел ее через голову, стараясь не касаться материей поврежденного лица. Я просунул ее безвольные руки в рукава, и безжизненное состояние этих рук немного взволновало меня. Я быстро взглянул вверх. Ее глаза были закрыты, густые ресницы, отбрасывали тени на ее щеки.

— Кэт?

Слишком поздно.

Она завалилась на бок, и я поймал ее, прежде чем она шмякнулась лицом в асфальт. Ее голова откинулась в сторону, а ее волосы упали на ее неповрежденную щеку. Прижимая ее к своей груди одной рукой, я зачесал назад волосы с ее лица. Мои пальцы задержались на ее челюсти чуть ниже уха. Звук сирен стал громче, но я был сосредоточен на каждом вдохе, что она делала, ее грудная клетка поднималась и опускалась.

Кэт была без сознания.

— Черт, — пробормотал я, глядя на нее сверху вниз, переместил ее так, что ее затылок разместился на сгибе моей руки.

Это становилось тревожной тенденцией.

Глава 9

Было всего несколько мест в этом мире, которые я ненавидел также сильно как больницы. Лаксены не болели — никаких простудных заболеваний, рака, не болезней сердца или инсультов. А шишки и синяки могли быть исцелены прикосновением руки. Поэтому я избегал таких мест любой ценой.

Но сегодня это было невозможно.

Я стоял в стороне настолько далеко, насколько это было нечеловечески возможно, прислонившись к стене, пока мама Кэт хлопотала вокруг нее. Занавеска цвета горошка колыхалась каждый раз, когда кто-то заходил в комнату или покидал её. Служащие приходили и уходили, расспрашивая нас обоих. Ограбление пошло не так. Я оказался в нужном месте в нужное время. Полиция сделает все, чтобы найти преступника, удачи им в их деле, потому что от этого урода ничего не осталось, но что я мог им сказать? Я просто улыбнулся и кивнул, ожидая момента, когда смог бы убраться отсюда. На самом деле я мог уже идти, но чувствовал что это не правильно.

Мне нужно было время подумать.

Мой взгляд переместился к узкой кровати. Кэт выглядела уставшей, когда мои глаза нашли ее. Она смотрела в окно, ее бледное лицо было поникшим и изнуренным. На красное пятно на щеке было нелегко смотреть. Как и на ее опухший глаз. Могло быть и хуже. Мое прикосновение ускорило бы процесс заживления и скорее всего излечило бы более серьезные травмы, связанные с отпечатком на ее горле удивительно похожим на след от пальцев. Он был слабым, но видеть его было тяжело.

Ее рука была в гипсе. Порванные сухожилия или что-то вроде этого. Если бы она не отдернула руку, я смог бы исправить и это. Я имею в виду, почему нет, раз уж на то пошло? След был все еще вокруг нее, сильнее, чем раньше, и я чувствовал, что он не ослабнет в ближайшее время.

Какого черта они до сих пор не дали ей обезболивающее?

Кэт казалась невероятно маленькой в этой кровати. Оставшись со мной наедине на несколько секунд, она взглянула на меня, и я приподнял бровь. Ее взгляд сразу же метнулся в сторону.