О чем же шла речь в этих дебатах? Их целью стало новое позиционирование памятника Карлу Люгеру в истории и в современном представлении города о самом себе. Для этого не требовалось перемещать монумент, но благодаря сложившимся обстоятельствам и новому контексту возникла необходимость его переосмысления. Пришлось уточнить и выяснить, что считать в этом памятнике неотъемлемой частью истории Вены, а что надлежит проработать как проблемное историческое наследие. Реальный Карл Люгер, бургомистр Вены с 1897 по 1910 год, занимает прочное место в исторической памяти города благодаря крупномасштабным модернизационным проектам. Однако не все, что сопряжено с именем Люгера, может быть сегодня одобрено. Признание его исторических заслуг в качестве модернизатора одновременно требует осуждения его антисемитских политических позиций. Сегодня Люгер слывет ранним представителем популизма. Под этим подразумевается политическая стратегия, которая с помощью «образа врага» возбуждает у людей чувство угрозы, чтобы мобилизовать избирателей для поддержки националистической политики. С этой точки зрения монумент проблематичен, даже опасен, ибо сохраняет возможность недопустимой идентификации с личностью, которой он посвящен. Пока памятник молчит, его аффирмативное послание остается неуслышанным и не может запустить процесс осмысления этого послания. В том-то и состояла цель объявленного конкурса. Благодаря художественному замыслу и инсценированию, памятник оказывается в центре общественного внимания, что делает его предметом злободневной дискуссии.

Пробужденный из глубокого забытья, памятник Люгеру стал темой публичных споров и обсуждений, которые непосредственно затрагивали представление города и его жителей о себе. Тот, кто хочет отдать должное заслугам Люгера как бургомистра Вены, должен ныне четко дистанцироваться от неприемлемых черт его личности, ибо в данном случае молчание означает не просто терпимое отношение к недопустимым традициям, а их признание и продолжение. Но отвергнуть не значит разрушить. Дистанцированность по отношению к Люгеру не обязательно ведет к уничтожению памятника, ибо вместе с удалением камня преткновения исчезнет и проблемная часть истории. Городское пространство должно сохранять разнородные пласты времени, чтобы историческое сознание вбирало в себя как преемственные связи, так и переломные моменты. Дистанцированность по отношению к Люгеру, которой раньше не было у граждан Вены из-за недостатка информации, внимания или интереса, должна была обрести зримое символическое выражение.

Премию на объявленном конкурсе получил проект Клеменса Вилидаля (Klemens Wihlidal), который предложил наклонить статую и цоколь на три с половиной градуса вправо. Такой угол наклона визуально почти не воспринимается как отступление от обычной нормы. Небольшой наклон исподволь сбивает с толку, даже может вызывать легкое головокружение. Такое легкое головокружение сигнализирует, что с памятником или самим Карлом Люгером что-то неладно, а отсюда возникают вопросы, которые заставляют призадуматься. Возникающее чувство неуверенности сыграло определяющую роль в решении, принятом членами жюри. Выбранный проект символизировал чувство неуверенности Вены по отношению к своему бывшему бургомистру, что одновременно указывало на нынешнее состояние дискуссии по данному вопросу. «Уклон» символизирует наличие проблемы в осмыслении Веной своего антисемитского прошлого. Героическая «прямота» монумента нарушалась, а миф о Люгере как «отце города» оказывался под вопросом.

Идея «покосить» памятник Карлу Люгеру пока не реализована. Но между тем в апреле 2012 года без особой подготовки было сделано нечто иное. Часть бульварного кольца в центре Вены, носившая имя Карла Люгера, была переименована в Университетскую. Такое переименование на карте города и в самом облике Вены не лишено иронии, ибо бывший бургомистр отличался враждебным отношением к науке, а университеты называл «рассадниками безбожия и антипатриотизма».

Проходя сегодня по улицам европейских городов, Музиль, вероятно, испытывал бы удивление: история памятников пережила крутой стилистический поворот от героических к критическим и рефлексивным изобразительным формам. В современной художественной практике жанр памятника сделался саморефлексивным. Он не только призывает к памятованию и требует его, но и, учитывая парадоксы внимания, приглашает задуматься о возможностях и ограничениях мемориального жанра. И это продолжает метадискурс о памятниках, начатый Музилем.

Забыть Ленина – об исчезновении памятников и исторических дат

Памятники Ленину