Читаем Забвение истории – одержимость историей полностью

Особым историческим свидетелем этих войн являлся сербский архитектор, урбанист-теоретик и эссеист Богдан Богданович (1922–2010). Он был убежденным пацифистом, диссидентом и одиночкой, сумевшим наперекор духу своего времени осуществить удивительные проекты. Несмотря на то что после Второй мировой войны во всех социалистических странах (как и на Западе) господствовала безоговорочная вера в прогресс и ориентация исключительно на будущее, Богданович размышлял над эксцессами насилия и жертвами Второй мировой войны, в память о которых он создал с пятидесятых по восьмидесятые годы двадцать мемориалов с оригинальной символикой, среди них мемориал в бывшем лагере смерти Ясеновац. Открытый противник Милошевича и его националистической политики, Богданович был вынужден в 1992 году эмигрировать; последние годы жизни он провел в Вене[75].

Балканские войны унесли жизни более 100 тысяч человек, в основном мирных граждан. Международный трибунал признал резню в Сребренице, которую не предотвратили «голубые каски» ООН, актом геноцида, уничтожившего около 8000 боснийских мусульман. Не умаляя значимости человеческих жертв, Богданович как архитектор и урбанист занимался изучением материальных разрушений в ходе военных действий. В уничтожении культурного наследия ему виделась «рука сладострастного убийцы городов», поэтому его интересовали мотивы подобных преступлений. Осиек, Вуковар, Задор, Мостар или Сараево с их богатой историей и архитектурой становились наиболее заманчивой целью ритуального «убийства городов».

Взгляды Богдановича особенно примечательны тем, что описание и оценка разрушений делались им в категориях памятования и забвения. Разрушения, по его словам, имели характер яростного иконоборчества, избирая своим объектом города как «уникальные хранилища памяти». Богданович сравнивал архитектуру города с палимпсестом. Так называлась рукопись на пергаменте, текст которой соскабливался средневековыми монахами, чтобы нанести на пергамент новые письмена. Однако использование соответствующих средств дает возможность прочесть первоначальный текст. Палимпсест – это филологическая метафора, схожая с геологической метафорой многослойности. Архитектура многих европейских городов представляет собой трехмерный палимпсест сконцентрированной многослойной истории, результат постоянных перестроек, переписывания, слоевых отложений. В таких городах сохраняются различные «пласты времени» (Райнхарт Козеллек), что позволяет разглядеть «асинхронность синхронного» (Вильгельм Пиндар).