Читаем Забвение полностью

Ты мой самый лучший друг. Надеюсь тебе это известно. Я счастлива, что ты здесь. Ты заставляешь меня смеяться, и всегда знаешь, как сделать так, чтобы я почувствовала себя лучше. Например, как сегодня, на вечеринке в честь моего дня рождения, когда мистер Роббинс принес особый пунш и сказал, что он только для взрослых. Моя мама по-настоящему расстроилась, когда мы ели торт, и мой папа вдруг упал на пол. Она винила во всем пунш. Она сказала, что он снова «развязался». Я не знаю, что это значит, но после того, как все ушли, они поссорились, и я впервые слышала, чтобы они так громко друг на друга кричали. Я прибежала к тебе домой, и ты сделал так, что я почувствовала себя лучше. Ты даже сделал для меня свои фирменные сэндвичи с бананом, арахисовым маслом и беконом. Ты прав, на вкус они словно рай (но, если честно, я не знаю, на что предположительно похож рай). Эта вкуснотень заставила меня почувствовать себя лучше.

Ладно, пора ложиться спать. Я вижу, что свет в твоей комнате уже погас, так что, должно быть, ты уже спишь. Приятных снов, Итан. Увидимся завтра.

С любовью,

Лив».

Я читала эту запись, еле сдерживая слезы. Оказывается, в детстве Итан был моим лучшим другом. На осознание этой мысли у меня ушло не меньше минуты.

Я вернулась к дневнику и продолжила чтение. Некоторое время спустя я добралась до записи, которая привлекла мое внимание.

«31 августа 1996 года.

Дорогой Итан,

Я попрощалась с тобой всего несколько минут назад. Сегодня на ярмарке мне было так весело! Я до сих пор чувствую себя объевшейся теми хот-догами, которые ты заставил меня съесть на спор. У меня просто не получилось доесть третий. Мой желудок и так чуть не лопнул! Поверить не могу, что ты слопал целых шесть! Сэнди сказала, что если ты будешь так есть, то растолстеешь. Но мне кажется, что она врет, потому что она твоя сестра, а ты говорил, что сестры иногда придираются. Но не волнуйся. Даже если ты растолстеешь, ничего не изменится. Я все равно буду твоим лучшим другом и буду позволять тебе есть столько хот-догов, сколько ты захочешь.

О, и ты был прав, сказав, что если я открою глаза во время езды на американских горках, то мне станет менее страшно. Ты такой умный. Ты гордишься мной? Я все время держала глаза открытыми и совершенно не боялась. И еще я знала, что ты был рядом, чтобы меня защитить, так что это помогло особенно.