Читаем Забрать твою боль (СИ) полностью

Рон, Гермиона и четверо авроров, аппарировали в Ист-Энд, когда солнце полностью спряталось за горизонтом. Исчезла даже алая полоска заката и улицы погружались в темноту. Город засыпал. Рон посмотрел на часы и сообщил Гермионе, что уже почти девять вечера. Гермиона кивнула и слегка вздрогнула от холода, но не подала виду, что она замерзает. Нужно было не терять лишнего времени и скорее бежать к нужному им дому. Он стоял в конце улицы, ничем непримечательный, давно покинутый своими хозяевами. Пустые глазницы окон смотрели своим черным взглядом, словно в самую душу, заставляя мурашки бегать по всему телу. Рон осторожно приблизился к двери, освещаемую светом волшебной палочки. Деревянное полотно уже почти сгнило, местами покрылось зеленым, пушистым мхом. Парень толкнул дверь на удачу и та со скрипом открылась. Рон посмотрел на замершую позади него Гермиону с аврорами и открыл дверь полностью. В тишине пустого дома, скрип отдался от стен жутким эхом, заполняя все пространство небольшого здания, прозвучав громче, чем залп пушки. В самом доме пахло спертым, гнилостным запахом, мебель почти отсутствовала, только в нечто похожем на прихожую, куда они попали, стояла маленькая тумбочка без дверцы, да в дверном проеме, ведущем в гостиную, валялся табурет. С потолка свисала штукатурка, кое-где она полностью отвалилась и белой крошкой рассыпалась по полу. В доме естественно не было освещения, поэтому волшебникам пришлось держать палочки на вытянутых руках, чтобы захватывать побольше пространства для освещения. Гермиона вошла в гостиную. Она сохранилась куда лучше кухни и коридора. В ней сохранились потертый временем кожаный диван, который стоял на старом ковре, изъеденный какими-то насекомыми, заброшенный камин, в котором еще даже была зола. Краем глаза Гермиона заметила шевеление на каминной полке и подошла ближе. Двигалась колдография, покрытая толстым слоем пыли. На ней был изображен симпатичный молодой человек, почти подросток, с короткими черными волосами, большими голубыми глазами и широкой, яркой улыбкой. На нем был одет до боли знакомый классический костюм, с длинной развивающейся мантией, а на горле красовался галстук зеленого цвета, с символикой змеи. Он снял остроконечную шляпу и махнул ею, кому-то за кадром.

- Гермиона? - из коридора послышался голос Рона, а затем усилились шаги нескольких человек.

- Я здесь! - крикнула Гермиона.

Рон вошел в гостиную и посветил палочкой, осматриваю гостиную. Он вопросительно посмотрел на жену, но та отрицательно мотнула головой, а потом подняла руку с рамкой.

- Это что, Дрейк? - удивился Рон, взглянув на колдографию. - Слишком жизнерадостный для слизеринца.

- Предчувствует, что скоро вступит в ряды своего кумира, - хмыкнула Гермиона и Рон хмыкнул в ответ, соглашаясь.

- В доме чисто, - в гостиную вошел один из авроров, освещаемый светом от палочки. - Отправляем Патронус мистеру Робардсу и в штаб-квартиру?

- Да, погнали отсюда, здесь никого не было лет десять.

***

Джинни резко открыла глаза и поморщилась от боли в правой руке. После того, как Рон и Гермиона аппарировали, она, не зная, куда себя деть, чтобы не сойти с ума от ожиданий и бесконечных переживаний, прибавив ко всему и гудящие в голове мысли, решила прибраться в кабинете. Но сил хватило только на письменный стол. Она прибрала пергаменты в одну стопку, протерла наколдованной тряпкой слой пыли и улыбнулась, погладив живот.

- Твой папа такой же, как твои дядя и дедушка, - сказала она своему животу. Его еще не было видно, он даже не выпирал из-под ее оранжевого платья. - Те тоже любители намусорить, а потом как убирать, так это все нужное.

А потом она решила прилечь на мягкий диван, тупо смотря в одну точку, отгоняя нехорошие мысли, успокаивая, что Гарри жив, с ним все в порядке и он наверняка что-то задумал, а потом как наваляет этим наивным Пожирателям. Джинни готова была простить ему такую выходку, как, например, он сделал пять лет назад, когда прикинулся мертвым, лишь бы он сейчас открыл дверь этого, давящего на нее своей пустотой, кабинета, поцеловал ее, закружил по кабинету и прижал к себе. Неожиданно, она вспомнила их школьные годы, вернее, тот счастливый год, перед войной, когда они часами сидели под деревом на берегу озера, как он мешал ей готовиться к СОВ, но она не сердилась, потому что долго ждала таких моментов. С этими счастливыми воспоминаниями, она провалилась в тревожный сон, подперев голову рукой, которая сейчас ныла от боли.

Джинни едва успела выпрямиться и поправить смятое платье, когда дверь кабинета открылась и в него вошли Рон и Гермиона. Они были немножко покрыты пылью, поэтому Гермиона принялась чихать, а Рон яростно тер нос.

- Пылюка такая, что сразу стало понятно - там никого не было до и после начала войны, - ответила Гермиона на вопросительный взгляд Джинни и чихнула. - Дрейк там явно больше не появлялся, как умерла его мать.

- У Робардса тоже ничего, - добавил Рон, усевшись рядом с сестрой, - в доме у Руквуда тоже сплошная пыль, гниль и вообще, дом скоро развалится, - он провел рукой по волосам и вздохнул.