Читаем Забияка полностью

– А бусы? - все же насмелилась я.

– Тут я лишь слегка усилил свойства янтаря, - просто ответил амулетчик. Видимо, тема все же не была для него запретной. - Поэтому бусы способствуют кротости нрава и хорошему настроению.

– Это хорошо, - как всегда, веско сказал металлист. - Сестрица, она такая! Как вспылит, то мало не покажется.

Ярослав улыбнулся. С тихим таким достоинством и осознанием собственной правоты.

Друид вздохнул. Потом вспомнил что-то, и вздохнул еще раз. Поди, желал оказаться в Заповеднике побыстрее.

– А скажи, Ярослав, - вспомнила я о насущных проблемах. - Кто это на тебя напал?

– А, это был некромант Кремантий, - жуя, ответил хозяин. - Ему не понравилось то, что я слишком хорошие амулеты от порчи делаю. Давно он около меня околачивался. А вчера вот, пришел совсем злой, и мы с ним повздорили маленько… О, боги! Что же мы тут сидим? Нам же драпать отсюда надо. Немедленно! Тиша! Вещи пакуй!

В сторону кресла полетел хозяйский тапок.

– Куда это мы собрались? - вскочив с кресла, как ошпаренный, жалобно запричитал домовой. - Опять переезд? Так еще вещи распаковать не успели…

– Собери только самое необходимое!

Из глаз домового покатились крупные слезы. Больше всего он сейчас походил на обиженного злой судьбой ребенка.

– Я тебе избушку выращу, - пообещал ему друид.

– С печкой? - с надеждой посмотрел на него Тиша. Слезы тут же просохли.

– Как пожелаешь, - почти уверенно ответил Антон.

– Ну, тогда я мигом! - повеселел домовой, и… исчез.

Только маленький смерч, да открывающиеся - закрывающиеся ящики-дверцы отмечали его путь.

– Я готов! - спустя каких-то пару минут сказал он, потрясая котомкой.

– И это все? - недоверчиво воззрилась я на суму. Размером та была не больше обычного городского рюкзака.

– Она же безразмерная, - махнул лапой домовой. - Ты что, с луны свалилась? Таких элементарных вещей не знаешь?

– У меня нет домового, - пожала плечами я.

Пора было прикреплять рюкзаки к транспортному средству.

Через пять минут все было готово - домовой успел даже тарелки помыть. Мы взгромоздились на коврик, и он нас всех выдержал. Не успели мы заложить ставший уже традиционным в наших полетах вираж, как в воротах показались незваные гости. Двое из них были одеты в местные черные деловые костюмы.

– Жми! - что есть мочи завопила я.

И коврик нажал - взмыл метров на двадцать вверх, подобно самолету вертикального взлета. Если внизу кто-то и колдовал, мы об этом так и не узнали.

Так мы двинулись на север. Летели довольно высоко - нам было даже видно, что земля - круглая. Домовой сперва держался неуверенно - видимо, не привык к подобному средству передвижения. Но потом осмелел, отодвинулся от центра ковра, и даже высунул нос наружу для пущей видимости.

За весь ходовой день так ничего и не случилось. То есть, у нас, Заповедных, не случилось. Зато Ярославу пришлось отвечать на вопросы, градом посыпавшиеся на него. Надо отдать должное амулетчику - он довольно бойко удовлетворял наше любопытство в том, что касается одежки, погоды, времен года. Мы тоже в долгу не остались - признались, что с изнанки. После этого откровения Тиша перерастал глазеть по сторонам, но упулился на нас.

Ярослав не стал выказывать совсем уж невежливое удивление. Но отвечать стал куда подробнее.

– Волхвы, - задумчиво сказал он, озадачившись очередным вопросом. - Волхвы…

Обычно веселое лицо Ярослава приняло неописуемое выражение. Там была и мечта. Дотянуться до чего-то, далекого пуще звезды. И осознание неосуществимости стремления. И уважение. И ностальгия - наверняка, по учителю Глебу.

– Волхвы… Волхвы - это те же лешие, но на человеческий манер.

Это был неожиданный ход.

– Ась? - взбодрился чуть сонный по жизни металлист.

– Ну… - замялся Ярослав. - Вот леший. Он может мгновенно оказаться в любом уголке своего хозяйства. Отделиться от любого дерева.

– А еще свистнуть, и узреть перед собой пару лосей, - вспомнила я вчерашние впечатления. - Всего через какие-то полминуты!

– Вот-вот, - закивал головой Ярослав. - И волхвы тоже так могут.

– Что могут? Лосей подзывать?

– Да нет, Лиска, - вступился за нового товарища друид. - Видишь, иногда человеку бывает трудно объяснить то, чего он наверняка не знает. Ярослав ведь не волхв.

Маг отрицательно покачал головой.

– Не волхв. Дитя я неразумное перед волхвом.

Долго ли, коротко ли, а удалось нам вытянуть (по капле, ей богу) из амулетчика, что волхвы - это сама природа, но в ограниченном проявлении. Точно так же, как Маня представляла со своими соснами единое целое, так и волхвы проникали в природу. Они были водой, землей, огнем, и воздухом. Кустиком и полынью, ветерком и аметистовым рудником. Правда, волхвы тоже разные по силе бывали. Чьей-то мощи хватало на город. Чьей-то - на деревеньку. Да и нелюдимые они, вишь, были. Не принимали пороков людских.

– Почему? - озадачился друид. Они же мудрые! Что им стоит понять человека?

"А что стоит человеку понять донимающего его комар?" - подумала я.