Читаем Забияка полностью

Всего один шаг вперед…

Картинка из детства распускается, подобно цветку. Я смотрю на отца - он убирает кисти. Я отказываюсь от мести за синяки и шишки, я его люблю. Но что это? Никак, сила? Она разлита везде, это сила гордости за собственное великодушие. И ее впитывает стоящий рядом дракон. Не просто впитывает - картинка прошлого течет к дракону, мое призрачное тело легчает. Рассвет, наоборот, начинает обретать плоть.

Пятьдесят семь рублей на свежевспаханном поле. Я отказываюсь от Сокровища, силу гордости за "благое деяние" забирает дракон.

Аэропорт Волосово. Парень, стремительно приближающийся к земле. Я пристально смотрю на парашютиста - он тормозит у самой земли. Со мной остается радость от происходящего. С драконом - овации и ликование толпы.

Третий курс, экзамен, я вступаюсь за подругу. Мне не надо почестей - сила достается дракону. Мое тело практически невесомо, я уже готова улететь в небеса.

Смерть отца. Прости, папа, я пойду своим путем. Исполинский резерв силы достается дракону. Тянет за собой все оставшиеся картинки Лабиринта. Я проваливаюсь, куда-то лечу, кто-то меня подхватывает…

Трясет…

– Лиссса?!

Я открыла глаза.

– Ссслава Исссточчнику! - Склонился надо мной ящер. - Как ты?

– Жива. Жива? - Боги! Там было море огня! Маня! - Она не сгорела?

– Посссмотри, - убрал голову Рассвет.

И только сейчас я заметила, что мы больше не загораживаем собой вход в Заповедник, но находимся в стороне от него. И что из огромного шара на верхушке не опаленной деревянной пирамиды, извиваясь, исторгаются полозоподобные молнии. А из Замка спасителей бьет не фонтан, но извергается водопад электричества…

О том, во что мог превратиться Заповедник, а с ним и металлист, я старалась не думать.

А потом все внезапно стихло и померкло. На небе показались звезды, метель прекратилась. И, может быть поэтому, дышалось все легче и легче. Кроме того, на поляне чего-то не хватало.

– А где Замок?

– Не зззнаю, - даже протер глаза дракон. - Ты его тожжже не видишшшь?

– Нет.

– И я не вижжжу, - обрадовался ящер. - Дажжже внутренним зззрением. Куда он делссся?

Я оглянулась по сторонам - кого бы еще спросить? Совсем-совсем рядом с нами висели огненные облака. Все еще ждали своего часа.

"Штирлиц!"

"Да, защитник".

Я обрадовалась - опасалась, что он, занятый геройскими помыслами о собственной кончине во имя спасения нашего мира, не ответит.

"Ты видишь замок?"

Денебец замерцал искорками - вероятно, думал, что ответить. И не успел ничего "сказать" - нас, привыкших к темноте, ослепило ярким светом, прямо в пространстве открылась дыра, и из нее показался Борис Иванович.

– Всё.

– Что "всё"?!

Волхв не ответил, и потерял сознание. Рядом с ним, сбросив пятиметровый металлический шар куда-то в снег (земля так и загудела!), осела вышка. Миг, и она материализовалась в многоножку. А из той дыры, из которой вышел Борис Иванович, появилась Гошина физиономия:

– Момент! - Счастливо улыбнулся домовой. Потом увидел своего хозяина, и улыбка сползла с его пушистых щек: - Сейчас будет дверь! И помощь! Не толкайся, Лазарев, она жива! Не пихайся, кому говорят! Все равно, раньше, чем я выращу дверь, ты не пройдешь!

Я почти услышала, как скрипнул зубами металлист. И услышала совершенно точно, как засмеялся дракон.

Поляна тем временем оживала. Опираясь на шашку, поднялась на длиннющие ноги Веля.

"Спасены!" - Мерцали искрами и подпрыгивали мячиками темные облака. - "Спасены!"

Оживали звенья единой цепи, опоясавшей Поляну Правосудия. Отрывались от нее шатающимися, ошалелыми элементами.

– Обошшшлоссссь, - радовался дракон. - Можжжет быть, я и впрямь ссстану третье-рожжжденным. Как Глубинный Ссссвет.

От оцепления оторвался еще один, тощий элемент, огляделся по сторонам, и, по какой-то немыслимой траектории, направился к Веле…

Над поляной уже забухали первые фейерверки, когда дверь, растимая старательным Гошей, обрела очертания…

* * *

Волхв, наконец, открыл глаза. Оглядел всех нас, склонившихся над ним: