Я схватила Арину за руку, и сделала всего один шаг…

– Ого!

Смотритель подкорректировал нам путь - мы стояли на вершине Эльбруса. На левой, если быть точной. Ослепительно сияло солнце. Всюду, куда хватало глаз, виднелось снежно-каменное море. Где-то далеко-далеко внизу ползла по канатам кабинка.

– Где мы?

– Мы на Эльбрусе, Арина, - повернулась я к совсем молодой девчонке с живыми светло-карими глазами. - Не помнишь?

– Нет, - удивленно ответила бывшая Снегурочка. - А это не сон?

Я не ответила. Я была старше ее лет на пять. А казалось, что на целую жизнь.

Нужные слова все же пришли ко мне. Только вот, не спешили они рваться наружу. Не хотелось мне сотрясать воздух.

"Это не сон, Ариш", - думалось мне. - "Это не сон. Это дружба".

…По прилету в Москву мы расстались. Я вложила ей в память номер телефона - вдруг что-нибудь приснится, и тогда она позвонит мне - той, что стояла с ней на вершине Эльбруса? Мне было тоскливо - хотелось продлить уже кончившееся задание, не возвращаться в домой без друга. Но бывшая Снегурочка, наспех попрощавшись, повернулась к выходу из аэропорта, и вприпрыжку двинулась навстречу дому и родным.

Глава 12.

По сосновому потолку медленно полз паучок. Очень целенаправленно: забирался в щель, выбирался из щели, и двигался дальше - через доску к следующей щели.

Я не любила пауков. Но еще больше я не любила убивать животных. Поэтому я просто телепортировала животное в Дерево (там всякой твари хватает, найдется и этой местечко), и продолжила заниматься тем же, чем занималась уже целый час: бездумным смотрением в одну точку.

Тук-тук-тук.

"Пойдите все прочь".

– Спасибо, хоть не в Дерево посылаешь, - вошло начальство в комнату.

– Так это был ваш паук? - Оживилась я до такой степени, что даже скосила глаза на волхва.

– Хандришь? - Ушел от ответа настырный собеседник. Скептически оглядел меня, валяющуюся на кровати в верхней одежде и ботинках. - А ты в душе была?

– А что, от меня снова разит ложной мандрагорой? Жаль…

– Что "жаль"? - Посмотрело на меня начальство с интересом.

– Жаль, что не сдохла.

– Если ты сейчас же не смоешь с себя эту чертову хандру, то я снова засуну тебя в карцер!!

– Мне очень приятно, что вы так обо мне заботитесь. Честное слово. А-а-а-а!!!! Только не в карце-е-ер!!! Черт!!! Мо-о-окро!

Вы когда-нибудь стояли под принудительным душем? В своей единственной зимней куртке?

Я торопливо стащила с себя одежку. Из рассекателя лился бальзам. Успокаивающий, тонизирующий и обещающий: "все будет, и причем обязательно хорошо".

Может быть…

Пора было действовать. Или, по крайней мере, выбираться из беспросветного уныния и прочей депрессии во внешней мир.

– Гоша, дай мне, пожалуйста, сухую одежду. Пойду искать этот гребаный портал.

– Твою не могу, - не замедлил с ответом домовой.

– Как так?

– А вот так. Я наказан, и не могу выйти из дома.

– За что?

– За своевольный нрав, - уклончиво ответил хозяйственник. - Рубашку хозяйскую хочешь? И кальсоны?

– Спасибо, обойдусь без кальсон, - захихикала я. - Давай рубашку, до домика в ней пробегусь.

– Как знаешь. В кальсонах теплее.

– Спасибо, не надо… Гош, а Гош? Ты мою одежку не продезинфицируешь?

– Нет нужды, - фыркнул невидимый собеседник. - На ней и так нет ни одного микроба. Кто это ее так, хотел бы я знать?

Я сопоставила в уме два и два:

– Перец один с Кавказа… Или несколько перцев. Спасибо, Гоша. В синюю клеточку - самое то, - искренне поблагодарила я домового. И подумала: - "Вот оставлю себе. Назло".

– Делай, что хочешь, - раздалось из-под потока ехидно-начальское. - Только чтобы через пять минут была в своем любимом кресле. У камина.

В приказе вездесущего волхва прорывались упрашивающе-обещающие нотки. Я для разнообразия решила просто послушаться. Конечно, Борис Иванович иногда давал своим подчиненным волю. Но до очень известных пределов…

* * *

– Меду, чаю, глинтвейну?

– Информацию о портале.

– Не торопи события, я сам не в курсе. Тут думать надо. Много. Меду, чаю, глинтвейну?

– Чаю. Можно с медом.

Кружка появилась почти сразу. Я пила напиток маленькими глоточками, а в голове вертелась одна мысль: почему нас послали на это, заранее обреченное на провал задание?

– Потому что на Эльбрус ментально хрен пробьешься, - ворчливо ответил телепат. - Там установлена очень мощная защита. Ты думаешь, я не проверяю ситуацию перед тем, как направить сотрудника?

– А что, проверяете? - Оживилась я.

– Да.

– Но почему тогда…

– Потому что ты - шило в з…нице! - Внезапно озверел волхв. - Твои действия абсолютно невозможно просчитать!

Я поперхнулась чаем. Как могла, вытерлась рукавом рубашки в синюю клеточку.

– Неправда, - сказала обиженно. - Я существо довольно скучное. Заповедник - Китай - Заповедник. И так изо дня в день.

– Неужто ты думаешь, что можешь сама контролировать свою судьбу? - Вкрадчиво осведомился собеседник.

– А что?

– Ничего, - возвел ультрамариновые глаза к потолку волхв. - Ничего.

Потянулся за трубкой. А я вспомнила, как Жозефина, смущаясь, протягивала мне свою маленькую дочку - чтобы той было не скучно гулять… Как-то они там сейчас?