Читаем Забияка полностью

– В каньоне наверняка догоним, - как ни в чем не бывало, отозвался водитель. - Так вот, о "Ягуаре" этом, - тон дорожного собеседника изменился. - Ходят слухи, что он зарегистрирован чуть ли не на президента республики!

– И что, это удивительно? - Не поняла я интриги. - У него денег, поди, куры не клюют. "Поднажми".

– Не в этом дело, - резко крутанул руль провожатый. - На самом деле, он зарегистрирован какого-то балкарца!

– И что?

– Ха! - Сел водитель на любимого конька. - Ты не местная, и тебе не понять неприязни кабардинцев, живущих на равнине, к балкарцам, живущим по ущельям.

Почему не понять? Я вспомнила Курских айкидок и их неприязнь к москвичам. Все то же самое, только в масштабе одной маленькой республики, и не всей страны.

Пока я вспоминала курский подвал, водитель то и дело косился на меня. Наконец, он не выдержал:

– Президент нашей республики - кабардинец, - сказал он страшным шепотом. - Ну, поняла теперь? - И, не дав мне времени на то, чтобы ответить, произнес донельзя довольным тоном: - Вот они, голубчики! Я же говорил, над этой машиной витает злой рок! Впая-лись!

– Кто впаялся? - проснулся сзади металлист. - Сильно?

– Те, что на Ягуаре ехали, - охотно ответил общительный Ромка. - Остановимся, друзья?

Водила и так жал на тормоз. Заглушил двигатель, пошел осматривать место происшествия.

Я знала - у него была привычка изучать разные ДТП. Изучать и анализировать - во избежание повторения чужих ошибок.

– Лиса!

– Чего тебе? - посмотрела я на встревоженного Ромку.

– Ты чего позеленела, подруга?

Ничего. В чужой памяти меньше копаться надо.

– Сейчас пройдет, - махнула я рукой, игнорируя обеспокоенный взгляд металлиста. - Пойдем, поглядим на этих орлов.

"Орлы" оказались японцами средних лет - суетились, бегали вокруг арендованного средства транспорта. Разве что по колесу не пинали.

– Что-то мне не нравятся эти ребята, - подошла я к Илюхе.

– Мне тоже, - тихо ответил тот. - Хорошо бы за ними приглядеть.

– Но как? Нам ведь ехать надо.

– Может, я смогу помочь, друзья? - Повел могучими плечами боевой маг.

– Нам нельзя, мы тут инкогнито, - тронул его за руку металлист. - Подождем. Авось, все само собой разрулится.

И, точно, все наладилось само собой. Пока мы переговаривались, водитель общался иностранцами. (Те говорили на ломаном английском, и наш проводник на нем общался не хуже уроженцев Страны Восходящего Солнца). Разговор шел о буксировке. Сначала наш провожатый колебался, но потом, вдохновленный европейскими дензнаками, и убежденный исправностью тормозов на "Ягуаре", достал железный трос…

Спустя недолгое время мы ме-едленно тронулись в путь.

* * *

Японцы отцепились парой километров раньше - остановились в одном из туристических отелей. Довольный выручкой водитель убрал трос, тронул микроавтобус.

В ворота военной базы, что в заснеженном Терсколе, мы стучались уже в темноте. Никто не торопился нас встречать. Мы звонили по мобильному, но также безрезультатно. Изо рта вырывался пар, было зябко. Наконец, когда нам стало по-настоящему холодно, и ноги пустились в самостоятельный пляс, послышался рокот мотора. Темная дорога осветилась фарами, подъехал армейский "козел". Из него вышел человек в шапке и пуховике.

– Вы к кому? - осведомился он усталым голосом.

– К Эльдару, - недовольно ответил металлист. - Не знаете, где он бродит?

Лицо незнакомца озарилось подобием радости:

– Вы от Сан Саныча? Я Эльдар. Извините за задержку. Ребята попросили помощи, и я не смог отказаться.

– Какие ребята, друг? - Поддержал беседу неунывающий боевой маг.

– КСС, - с чувством произнес военный. - Их МЧС припахало, а они - меня, с отпрысками посидеть в их отсутствие. И я, как уже говорил, не смог отказаться. Так что же мы стоим? Пойдемте, я вас поселю!

Дорогой мы выяснили все остальные подробности. То, что Эльдар вышел на раннюю пенсию, и теперь заведует базой отдыха, мы и так знали - от Сан Саныча. То, что он обучает рукопашному бою окрестных детишек во-он в том ангаре, было нам в диковинку. Поэтому и причина, по которой мы сюда торопились, пока осталась неизвестной: Эльдар не смог отказаться от проведения тренировки ради нас, и времени на то, чтобы прояснить нам положение дел, у него пока не было.

Нас с металлистом такое отношение к "чрезвычайной ситуации", по которой нас сюда вызвали, признаться, озадачило. Один Ромка обрадовался, и, едва закинул вещи в номер, тут же отправился глазеть чужую тренировку.

– Разомнусь перед ужином, други, - сказал он. - Аппетит нагуляю. Заберу безотказного вояку, встретимся через час в том кафе… Помните, японцы еще возле него остановились?

– Помним, - металлист смотрел на боевого мага, как на неразумного младенца. - Иди.

Мы остались вдвоем. Молча осмотрели совковый номер. Ни слова не говоря, распаковали немногочисленные вещи, разложили зубные щетки по граненым стаканам. Я не знала, нормально ли это - такое вот молчание - конкретно этот опыт совместной жизни был у меня первым, но какой-то подвох в таком времяпрепровождении все же ощущался. Радости в нем не было, что ли? Причем, если припомнить, уже давно не было-то.