Читаем Забияка полностью

На пятачке снега перед Теслой сидела белоснежная, с темными пятнашками на крыльях голубка.

* * *

Было уже хорошо за полночь, а в избушке начальства горел свет. В окне торчала драконья голова, на моих руках покоилась голубка. У меня не было ни единой мысли в голове. Все это было настолько невероятно, что я банально отказывалась верить в то, что с моей закадычной подругой может случиться что-то плохое. Сейчас начальство закончит с обустройством старого волхва, и расколдует Таньку. И все встанет на свои места.

Тощие высокие технари, старший и младший, сидели рядом, и не отрываясь, смотрели на белую птицу, что дремала сейчас у меня на руках. Металлист сидел рядом с ними и ни на кого не смотрел.

Мы ждали.

Вот скрипнула входная дверь. Я замерла, не дыша.

Перевела дух - волхв не был мрачнее тучи. Всего лишь синеглаз. Это могло означать крайнюю усталость, а не смертельную тоску.

Борис Иванович молча прошел сквозь напряженное ожидание известия об участи старого волхва, которое, как казалось, можно было резать ножом, плюхнулся на стул, дрожащими руками потянулся к любимой трубке… Затянулся.

– Ну, как он? - Осмелилась нарушить я тишину.

Остальные молчали, но я знала, что они задаются тем же вопросом.

Волхв обвел нас поголубевшими глазами.

– Проскрипит еще годик-другой вместе с Деревом, - довольно произнес он. - А за это время многое может измениться. Будем надеяться на лучшее, ребята. Будем надеяться на лучшее. А сейчас мне бы хотелось услышать от вас отчет о вашем штурме тюрем Урска.

– А Танька?!!

– Курлы?

– Боги!!! Расколдуйте же ее!

Дракон за моей спиной вздохнул. Почти как человек.

– Даже я не могу, - просвистел он на языке исполинов. - Прости, Малыш.

Нет. Не может быть.

– Курлы…

Я смотрела на то, как волхв отрицательно качает головой. Как сквозь вату, доходили до меня его слова:

– Это чудо, что она осталась в живых. Я не смогу ее "расколдовать", как ты выражаешься.

– А Терентий? - Вскочила с кресла.

Волхв снова покачал головой.

– Тут дело не в массе, - грустно сказал он. - Волшба Безымянных нам не под силу - она их только отнимает у нас.

Боже!

Я медленно перевела взгляд на Т… голубку. Та перестала курлыкать. Выглядела она (и была таковой, я, как недоделанный эмпат отвечаю за свои слова) абсолютно счастливой. Смотрела на Теслу-старшего. А он… А он, не отрываясь, смотрел на нее. И в его взгляде было куда больше тепла, нежели чем уважения, как это было прежде, когда он глядел в сторону моей подруги.

Потом Тесла-старший перевел взгляд на все еще торчавшую в окне драконью голову. Я, как наяву увидела урский зимний вечер, вставший перед мысленным взором технаря - сила мысли у него превосходила все, что я до сих пор видела.

– Вот что, - поднялся он на длинные ноги. - Я немедленно возвращаюсь обратно.

Голубка, потоптавшись лапами по моим ладошкам, вспорхнула, и устроилась на плече технаря.

– То, с чем мы сегодня столкнулись, представляет собой серьезную опасность для Земли и человечества. Вы сможете с ней справиться? - Устремил он взгляд горящих глаз на волхва.

Тот неуверенно повел головой по восьмерке.

– Я должен сейчас вернуться в Нью-Йорк, - продолжил Тесла развивать свою мысль. - Иначе город ляжет в руинах.

– Почему? - Быстро спросил жадно слушавший гения металлист.

– Долгая история, - покачал головой технарь, - но если у вас есть время…

– Конечно, есть!

– Я ведь только разрабатывал устройство для путешествия в четырехмерном пространстве, - улыбнулся гений. - Признаюсь честно, мой прибор был ненадежен, механизм задания пространственно-временных координат еще не был отлажен, и я как раз над ним работал. А параллельно в моей лаборатории работала еще одна установка, как раз из-за нее мне и надо поторапливаться… Вы понимаете, о чем идет речь?

Присутствующие дружно затрясли головами. Тесла укоризненно покачал головой: мол, жить в двадцать первом веке, и не знать таких элементарных вещей! Но все же снизошел до ответа: начал рассказывать о выведенных им принципах перемещения в четырехмерном пространстве. Я ничего не поняла из его объяснений и жутких словесных формул, кроме одного: четырехмерное пространство сегментарно, и нельзя так просто попасть из данной точки пространства-времени в любоеместо и время.

– Получается, я там оставил залог своего возвращения, - с печальной улыбкой сказал гений физики. - Он и сейчас работает, в замедленном режиме, но если я не вернусь до конца этой недели, то не попаду в нужный сегмент четырехмерного пространства, время жизни пружины, что сдерживает поршень, истечет, она лопнет, и… Лучше об этом не думать! Я долженвернуться. Я мог бы остаться на пару дней, конечно, - задумчиво повернулся он к жадно слушавшему его юному технарю.

– Но?

– Но это ничего не даст. Мне, чтобы решить вашу проблему, понадобится много времени. Возможно, целая жизнь. И клянусь, я сделаю все возможное, чтобы не допустить печального исхода.

Юный технарь согласно вздохнул, и открыл уже было рот, для того, чтобы что-то спросить, но не успел: