Читаем Забери нас полностью

– Вы снова переберете с алкоголем. Дайте нам спокойно провести хотя бы один Новый год. Мы же будем дома, просто в другой комнате.

– Это семейный праздник, а значит, мы соберемся все за одним столом, – заключил Стас.


Я чувствовала, как раздражение и отчаяние росли во мне и переполняли мою маленькую сущность. Я не выдержу.

– «Семейный», – саркастически заметила я, – на один день оставьте нас оба в покое! Мне Костик семья, а вы – два садиста, которым нравится вымещать на нас свои комплексы!


Я не успела закончить последнюю фразу, как почувствовала сожаление о сказанном. Это было типичное «Ой!».


Я посмотрела на лицо Стаса и еще больше пожалела о сказанном; оно налилось краской и готово было взорваться. Я слишком замешкалась и не успела добежать дальше лестницы. Он схватил меня за волосы и поволок в гостиную. Прижав к стенке, он дал мне 2 смачных пощечины.


-Мама, мама! Помоги мне! – попытка не пытка, как говорится.

– Заткнись! – Стас бросил меня на пол. 2 удара его ноги пришлись на мою правую голень. Правило «не бей лежачего» точно не про него.


Мать без особого интереса посмотрела в мою сторону и продолжила резать куриное филе для близнецов, как ни в чем ни бывало. На секунду проскочила мысль, что она – ненужная, покрытая вековой пылью, декорация в моем жизни.


От досады и беспомощности я лежала, прижимала к себе больную ногу и плакала. Он стоял подле меня некоторое время, наслаждался своим триумфом. На лице смешалось злорадство и раздражение.

– Ты жалкая, неблагодарная тварь, – заключил он. На лице я почувствовала его зловонный табачный плевок.

– Мама! Почему ты ничего не сделаешь? Помоги мне, – не унималась я. Но она не реагировала. Ее как будто не было.

– Я ненавижу тебя! Ненавижу вас всех!

– Да ненавидь сколько хочешь, говна кусок, – отозвался Стас, – только не забывай, все, что у тебя есть сейчас, – он обвел рукой пресловутую кухню-гостиную, – это все благодаря мне. И в любой момент, если захочу, я могу отнять и это. Ты же понимаешь, что никому, кроме нас, не нужна? Твоя подружка тебя не примет, ее семья и так сводит концы с концами. Бабка твоя не будет тянуть тебя на ее мизерную пенсию. И куда тогда? А я скажу: будешь жить на улице как дворняга и побираться. А потом сдохнешь от воспаления легких или туберкулеза. Как повезет.


***

Я догадывалась, почему это происходило со мной. В один из дней, когда Стас напился как свинья, многое прояснилось. У него есть старшая сестра Юля. С детства он был ее бледной тенью. Родители неустанно ставили ее в пример, сравнивали их, не понимая, насколько это губительно.

Со слов Стаса, Юля была во всем лучше него: образцовая ученица, спортсменка с разрядом по легкой атлетике, уверенная в себя, с «подвешенным» языком и незаурядным умом. Стас чуть было вздохнул с облегчением, когда она уехала учиться в Москву, как снова начались упреки в бездарности со стороны их родителей. Он возненавидел ее с новой силой.


Стас открыл свой бизнес не просто так. После школы он учился азам автомеханики у матерых мужиков, от которых несет перегаром за версту, но которые могли устранить проблему любой сложности. Узнав, что Юлю повысили до заместителя коммерческого директора одного крупного банка страны, в Стасе с новой силой вскипела ненависть. Он начал откладывать копейку за копейкой заработанных денег на открытие собственного автосервиса. Спустя полгода он понял, что копить придется долго, а доказать семье, что он не бездарность, хотелось как можно быстрее, – он взял 3 кредита. И казалось бы, здесь должна была закончиться его история на банкротстве и алкоголизме. Но вспыхнула его счастливая звезда.


Его клиенты знали, что лучше, чем Стасян, не починит тачку никто. Это не тот случай, когда ученик превзошел своих учителей – их уже давно жрали черви в их могилах, а клиенты перешли Стасу. Он нанял 3 умельцев и дообучил их тому, что знал сам. Клиенты были довольны, бизнес шел в гору. Через 6 лет сеть автосервисов разрослась до 5 точек по городу и 3 – по области.


Он мог уже успокоиться и начать жить на топливе позитива, а не негатива. Не доказывать, что он лучше своей сестры. Но на горизонте появилась я. И моя беда в том, что я – похожа на нее: темно-русые волосы, серые глаза с холодным отблеском, скулы, заметные сквозь тонкие щеки. Это все мелочи по сравнению с главным сходством – стойкость перед любыми невзгодами, трудностями. И унижениями в моем случае.


Может быть, он хотел меня сломать?


Корни


Новый год прошел без эксцессов. Мы поели, послушали традиционное новогоднее обращение президента. Стас, разумеется, «накачался» и чуть ли не при нас начал приставать к матери. Мы вовремя ушли в комнату под предлогами позднего времени и желания быстрее улечься спать.


На улице стоял настоящий сибирский мороз, не типичный для нашего региона. Дома же был легкий бодрящий холодок, от которого хотелось спастись под теплым пуховым одеялом в мягкой постели. Мы с Костиком так и поступили.


Переодевшись в свои пижамы, мы встретились в моей комнате и улеглись в кровать. Полночи мы проболтали про мультяшных героев, школу и нашу жизнь.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Отверженные
Отверженные

Великий французский писатель Виктор Гюго — один из самых ярких представителей прогрессивно-романтической литературы XIX века. Вот уже более ста лет во всем мире зачитываются его блестящими романами, со сцен театров не сходят его драмы. В данном томе представлен один из лучших романов Гюго — «Отверженные». Это громадная эпопея, представляющая целую энциклопедию французской жизни начала XIX века. Сюжет романа чрезвычайно увлекателен, судьбы его героев удивительно связаны между собой неожиданными и таинственными узами. Его основная идея — это путь от зла к добру, моральное совершенствование как средство преобразования жизни.Перевод под редакцией Анатолия Корнелиевича Виноградова (1931).

Виктор Гюго , Джордж Оливер Смит , Лаванда Риз , Оксана Сергеевна Головина , Марина Колесова , Вячеслав Александрович Егоров

Проза / Классическая проза / Классическая проза ХIX века / Историческая литература / Образование и наука