Читаем Забавы Палача полностью

— Мы в спальне, — сказал Берк в микрофон, прикрепленный к его шлему. — Заложники живы, сейчас их спускают вниз.

— Снайперская группа и группа поддержки, прекратить огонь, — сказал Килмара. — Зажечь прожекторы. Группа атаки, проверить дом.

Вторая тройка рейнджеров из группы атаки спустила по желобу последнего ребенка. Берк менял магазины, а еще двое рейнджеров проверяли ванную, когда в комнату вползла Тина.

От прежней симпатичной молодой итальянки не осталось и следа. Ее одежда и тело были изорваны в клочья. Левую щеку снесло напрочь, на ее месте обнажилась кость. Из множества ран хлестала кровь. Ее правая рука безжизненно волоклась по полу, пальцев на ней не было. Однако в левой руке Тина сжимала “скорпион”. Его дуло покачнулось, и она выстрелила.

Время словно остановилось. Молодой лейтенант рейнджеров ничего не мог сделать. Плеснуло пламя, и его со страшной силой ударило в сердце. Берк повернулся вокруг своей оси и сполз по стене вниз.

Существо, которое раньше было Тиной, издало булькающий крик. “Скорпион” упал на пол. Террористка потянулась рукой к горлу и бессильно заскребла пальцами по вязальной спице, которая проткнула его насквозь, затем перевалилась на спину, и каблуки ее застучали по полу в предсмертной агонии.

Маура О`Фаррелл, крепко сжимая обеими руками спицу, один конец которой был обмотан пластырем, вынула свой самодельный клинок; она втыкала его снова и снова, пока подоспевший рейнджер не оттащил ее прочь.

Они пробирались сквозь царивший в холле хаос. Фицдуэйну казалось немыслимым, чтобы кто-нибудь мог уцелеть в таком аду. На полу, стенах и потолке не нашлось бы ни одного квадратного сантиметра, свободного от следов шрапнели или от зияющих дыр, которые оставляли модернизированные гейзеровские пули.

Рейнджеры из технической бригады подробно снимали всю внутренность дома на видео— и фотопленку. Всегда обнаружится что-нибудь полезное для следующего раза.

Дитер упал лицом вниз. Лужа крови, в которой он лежал, была усыпана кусками штукатурки и осколками стекла. Пулеметные очереди, последовавшие за первым смертельным выстрелом, изрешетили ему всю спину. Фицдуэйн наклонился и внимательно осмотрел сначала правое его запястье — на нем был золотой опознавательный браслет, — а потом левое, предварительно сняв с него массивные золотые часы. Они не разбились и шли до сих пор. Фицдуэйн бросил их на труп.

— Ничего, — сказал он Килмаре. От лестницы, ведущей на второй этаж, не осталось ни одной целой ступеньки.

— И как только она забралась наверх, — произнес Килмара. — Надо бы принести сюда пожарную лестницу. У меня нет никакого желания напоследок свернуть себе шею.

Два рейнджера притащили титановую лестницу и установили ее так, чтобы она опиралась верхним краем на выступ, оставшийся от площадки на втором этаже.

Труп некогда красивой итальянской террористки — если только ее национальность не была такой же фальшивой, как и ее имя, — лежал прямо за дверью в хозяйскую спальню. Он был изуродован так, словно побывал в какой-то дьявольской мясорубке. Кровь, вылившаяся из десятка маленьких ранок на шее итальянки, точно в насмешку образовала вокруг ее головы что-то вроде нимба. Хотя Фицдуэйн и был подготовлен к этому зрелищу, он почувствовал, как к горлу подкатила тошнота.

Из ванной показался Килмара с мокрым полотенцем.

— Теперь моя очередь, — сказал он. Он поднял правую Руку мертвой террористки и стер с нее толстую корку запекшейся крови. От трупа пахло кровью, экскрементами и духами. На запястье Тины Килмара увидел борозду с рваными краями — след пули или осколка снаряда, глубоко вспахавшего мягкую плоть. Он обтер рану полотенцем. В комнате было темновато. Сюда попадал только свет прожекторов с улицы. Он вынул из кармана своего форменного мундира фонарик и направил его луч на безжизненное запястье.

Татуировка была очень маленькой; к тому же ее частично уничтожил осколок снаряда. Однако большая ее часть уцелела: это была буква “А” в колечке, похожем на венок из цветов. Он посмотрел на Фицдуэйна, и их взгляды встретились. Командир рейнджеров кивнул и поднялся на ноги. Он швырнул измазанное кровью полотенце в открытую дверь ванной, затем наклонился, чтобы собрать несколько валявшихся около трупа маленьких гильз. Их он сунул в карман.

Они спустились вниз по приставной лестнице и, осторожно ступая меж толстых, как змеи, прожекторных кабелей, направились прочь. Взревывая двигателями, одна за другой уносились от дома машины служб безопасности.

— И как только тебе это удается? — спросил Килмара. Фицдуэйн улыбнулся, развел руки в стороны и пожал плечами.

— Знаешь, что написал Карл Густав Юнг? — сказал Килмара.

— Я не знал, что его звали Карл Густав.

— В приблизительном переводе это звучит так: “Совпадений на свете не бывает. Мы называем совпадениями то, что не в силах объяснить, исходя из нашей модели мира. Нас держат в рабстве причины и следствия”, — процитировал Килмара.

— А теперь скажи мне, какой национальности был Юнг.

— Сдаюсь, — с улыбкой ответил Килмара. — Поведай мне это, мистер всезнайка.

— Он был швейцарец.