Читаем За старшего полностью

Она улыбнулась и вежливо сказала:

— У меня деньги есть.

— Ну отлично, — обрадовался красава. — Компотиком за меня проставитесь. А то мои орлы насухую ужас какие строптивые.

Все бы такими строптивыми были.

Орлы оказались мечтой библиотекарши: симпатичные, умелые, спокойные и остроумные. Валера, Валерий Николаевич, был у них звеньевым, сам так сказал, а Эдик, Слава и Миша составляли, опять же по словам Валеры, «звездочку неполной комплектации». Они приехали в Сочи не за свои, а от какого-то небедного предприятия — «это называется соцпакет с человеческим лицом», объяснил позже Эдик. Должны были приехать всей «звездочкой», поэтому заказали и оплатили три номера, одноместный и две двушки, — но почему-то случился недокомплект, так что Миша жил в двушке один. И Валера, услышав про Юлины неприятности, согласился отдать свой номер ей, а сам переехал к Мише. Потом-то Юля, придя в себя и набравшись смелости, допытывалась, со всеми ли они такие благородные и не проще ли было сдать номер в обмен на деньги. Ну и сама деньги совать пыталась, конечно. Эдик принялся ржать и поперхнулся компотом, Слава с Мишей быстренько ушли к пирсу, а Валера посмотрел, как умеет. Юля и заткнулась.

Сперва она ждала, что ребята попробуют стряхнуть с нее долг, как говаривала Людка, немонетарными методами. Попробуют только, я им устрою, думала Юля, с каждым днем все более остро и томно. Не дождавшись ничего, заподозрила, что ребята не по женской части мастера, как в столицах принято, — и приуныла. Нормальный человек сьют на подселение поменяет разве? Но через денек подозрение развеялось так, что Юля чуть глаза этим шлюшкам не выдрала — с чего бы, казалось.

Но ограничилась тем, что ушла в номер пораньше. И без нее комплект образовался.

В любом случае Валера вернулся в свой номер через полчаса и вроде не в помаде. Юля, наблюдавшая из ближней беседки, успокоилась, обругала себя последними словами и решила, что пусть будет, как будет.

А ничего и не было.

То есть был отличный отдых в прекрасной, ни на что не претендующей компании. Было купание, прыжки, нырки и две обалденных вылазки на природу, не подпорченные даже новой Мишкиной подружкой, которую он после первого салатика увел под ироничные взгляды товарищей и привел к куриным крылышкам в таком виде, что Юле стало неудобно, страшно и малость завидно. Было свежее до сладкой оторопи море под улыбчивым солнцем. Артем тоже был — где-то в районе горизонта. Сперва попадался навстречу, выгуливая то одну, то другую смехотворную барышню. Потом подкатил с извинениями и объяснениями. Юля его осмотрела, сказала: «Молодец, что не пьешь» — и пошла дальше, не слушая, что он там шипит вслед.

Ее ждал шахматный дедматч, объявленный Эдиком.

Дедматча, впрочем, не получилось. Валера от участия уклонился. Мишка убежал окучивать очередную рыженькую — Юля опасалась, что очень разнообразно окучивать, вазелина им и взаимного уважения. Сама Юля продержалась в режиме одновременной игры минут пять, хотя и полагала себя неплохой шахматисткой — в детстве год занималась. Впрочем, Эдику проигрывать было не обидно, наблюдать за тем, как он сокрушительно обувает Славика, — смешно, а вести при этом умные беседы с Валерой — дико приятно. Даже на щекотливые темы.

— Юленька, вы знаете, что такое дуализм? Ну инь-ян, лед и пламень?

— Проходили, — спокойно сказала Юля.

— О, до сих пор проходят, значит? Вячеслав Евгеньевич, слышите?

— Босс!.. — умоляюще сказал Слава, не отрывая взгляда от доски.

А сидевший напротив Эдик, подмигнув Юле, сказал:

— Отвлекай, отвлекай его! Мне еще ферзя с доски стырить надо.

— Ферзя, — протянул Слава значительно, качнулся и повторил другим тоном: — Ферзя. Ой ферзя…

— Заметил, — трагическим шепотом сообщил Эдик. — А я думал, не заметил. А он у нас снайпер, всё…

Валера махнул на них рукой и сказал сильно и низко, так что у Юли натянулось что-то посреди организма:

— Так вот, Юленька, дуализм вы проходите не зря. Есть мужчина и женщина — отсюда жизнь, так?

Юля пожала плечами, стараясь не краснеть и вопя на себя так, что голове тесно стало: что как дура-то, не плыви, не лыбься, у тебя клык кривой, спокойно сиди! Без толку. Ладно, он все равно насквозь видит — ну и пускай видит. Юля постаралась расслабиться и даже улыбнуться, испугалась, что это может оказаться совсем невпопад, и от отчаяния услышала лишь завершение фразы:

— …Труд и отдых тоже. Отсюда мораль: не путай отдыхающего человека с работающим. Это здесь я пьяное быдло в караоке, а дома я ответственный слесарь шестого разряда, примерный и партийный. Так что на своего — Артема, так? — ты, пожалуйста…

— Да уж, вы точно пьяное быдло, — быстро согласилась Юля и захихикала, кажется, слишком громко, но никто вроде не заметил.

— Я-то как раз нет, а вот Эдик… — невозмутимо начал Валера, а все видящий и слышащий Эдик так же невозмутимо перебил:

— Босс, завидовать нехорошо. Если тебе медведь не только на ухо, но и на печень…

— Шах! — воскликнул Слава, и Эдик тут же прервался, задрал палец и сказал:

— О!

— Чего такое? — забеспокоился Слава.

Эдик ласково пропел: