Читаем За рубежом полностью

На другой день, в назначенный час, я уже стоял в швейцарской аристократического отеля Jungfraublick (chambres a partir de 4 fr., dej. 2, din. 5, serv. 1, boug. 1, omnib. 1 fr. 50 с.)[49] и требовал графа ТвэрдоонтС к ответу. Я пришел в черном сьюте, в сиреневого цвета перчатках и в лакированных полусапожках; волосы мои были напомажены, лицо — вымыто. На губах играла улыбка, говорившая, что я обрадован и польщен, но в глазах, на всякий случай, светилась гражданская скорбь. Общее выражение лица внушало доверие. С своей стороны, граф не заставил меня ждать и вышел ко мне, одетый в легкую жакетку и в белый однобортный жилет с светлыми пуговицами, застегнутыми сверху донизу a la militaire.[50] Это был мужчина средних лет (между 45 и 50), высокого роста, бравый и нимало не отяжелевший. Выражение его лица я затрудняюсь определить, но знаю, что оно напомнило мне свеженаписанный масляными красками портрет, по которому неосторожный прохожий слегка задел рукавом. Нечто смутное и в то же время… как бы благородное. Но подлинно ли благородное — на этот вопрос, по нынешнему времени, трудно ответить. Ибо бывает благородство, так сказать, самою природой на лице человека написанное, и бывает такое, которое «наводится» на лицо тщательными омовениями, употреблением соответствующих духов и мыл, долгими сеансами перед зеркалом и проч. Как бы то ни было, но он был, видимо, взволнован, хотя, подавая мне руку, ни одним мускулом не обнаружил, что это стоит ему усилий. Кажется, это называется на ихнем языке «выдержкой». С своей стороны, я сжал эту руку с почтительностью, к которой, однако ж, на всякий случай, примешал тонкий оттенок наглости. И тогда между нами произошел следующий colloquium.[51]

ГРАФ И РЕПОРТЕР 11

ДРАМАТИЧЕСКИЙ РАЗГОВОР ОДНОМ ЯВЛЕНИИ

Действующие лица:

Граф Т в э р д о о н т о, странствующий администратор.

П о д х а л и м о в, репортер русской газеты "И шило бреет".

Сцена представляет салон в хорошей гостинице; из окон вид на Юнгфрау.

П о д х а л и м о в (в наглом восторге). Ваше сиятельство! сиятельнейший граф!

Г р а ф. Рад, очень рад. Очень рад с вами познакомиться, мсьё (делает видимое усилие, чтоб произнести частицу "де")… де Подхалимов. Я всегда к услугам прессы. Ведь пресса — это нынче шестая держава, а в том число и русская… "Печатать дозволяется" — так, кажется? (Кличет.) Andre! Vous apporterez un carafon de Gorki pour monsieur[52]…[53] (К Подхалимову.) Потребляете?

П о д х а л и м о в. Бросил-с… Конечно, путешествуя, например, по Волге… ваше сиятельство сами изволите знать… трудно, чтоб воздержаться совсем.

Г р а ф (с чувством). Я понимаю вас!

П о д х а л и м о в. А здесь это не в обычае, да притом и тепло-с…

Г р а ф (с возрастающим чувством). Я понимаю вас… de Podkhalimoff! (Подает Подхалимову руку, которую последний принимает, слегка отделившись от стула.)

Минутное молчание, в продолжение которого влетает в комнату муха и садится графу на нос. Граф хочет ее изловить, но убеждается, что это гораздо труднее, нежели уловлять людей. Наконец, Подхалимов успевает переманить муху на свой нос.

Г р а ф. Благодарю вас. Ах, эти мухи! Вы, конечно, знаете стих Пушкина:

Красного лета отрава, муха несносная, что ты…12

Charmant![54] Кстати: вы были на этом празднике… в Москве? 13

П о д х а л и м о в (смущенно, как бы предвидя опасность). Был, ваше сиятельство.

Г р а ф (внезапно вообразив себе, что он вновь призвал к делам. Строго). И вместе с прочими… а? (Машет указательным перстом перед носом Подхалимова.)

П о д х а л и м о в (уклончиво). Ваше сиятельство! ведь нынче дозволено-с!

Г р а ф (спохватившись). Да… нынче… я и забыл! А впрочем, я и всегда!.. Pouschkine! quel geant![55] (Декламирует.)

Красного лета отрава, муха несносная, что ты…

Кстати о Пушкине. Я недавно с одним его родственником познакомился… Представьте себе! изо всего Пушкина знает только стих: "Мне вручила талисман"…14 Это… родственник!! А впрочем, довольно об этом; приступим к нашему делу. Прошу предлагать вопросы.

П о д х а л и м о в (некоторое время собирается с мыслями). Граф! кто ваши родители?

Г р а ф (изумленно, но покоряясь своей участи). Я происхожу от боковой линии. Это несколько странно, но… Словом сказать, я — граф ТвэрдоонтС! Скажите, однако ж, разве прессе необходимо знать эти подробности?