- Бедная немытая Ягодка, - Лаванде было все ни по чем. - А знаешь, цветочек, почему ты не можешь достучаться до моей совести? Потому что не знаешь как. Научить?

   - Сделай милость.

   - Берешь кочергу, размахиваешься и раз!

   Изогнутая железяка мелькнула в крепких девичьих ручках, подцепила ручку ведра… и перевернула его.

   - Вот как-то так, цветочек, - бесшабашно улыбнулась Лаванда.

   - Ты! - стоя посреди лужи, заорала озверевшая Надюшка. - Быстро вытерла все!

   - А вот не буду!

   - Тогда пошла вон!

   - Я! Я вытру все! - к Наде подскочила Вайолет. - Мамочка, не выгоняй ее! Единым заклинаю! Мамочка!

   - Пошла в огород, зараза! Найдешь там Аполлин и будешь делать то, что она скажет! И чтоб до ужина домой не возвращалась!

   - Не вернусь, не беспокойся, - заверила Лаванда, прежде чем оглушительно хлопнуть дверью.

   Тут же, отвечая ей, заплакала Бэрри.

   - И не смей называть меня цветочком, - совсем уже тихо закончила Надя и взялась за тряпку. - Летти, беги к сестренке, а я соберу воду и подойду.

   - Иди уж прям сейчас, мамаша многодетная, - сжалился домовой. - Я сам тут уберусь.

ГЛАВА 4

До самого ужина упрямая Лаванда домой не возвращалась. Но стоило только потянуться в открытое окно аппетитным запахам, как проголодавшаяся на свежем воздухе девица появилась на кухне.

   - Чем это у нас так вкусно пахнет? - полюбопытствовала она.

   - Мы с мамой курочку пекли и картофельное пюре делали, - отчиталась гордая Вайолет, накрывая на стол.

   - Дя! - Бэрри в знак солидарности с сестрой захлопала в ладоши.

   - Она нам не мама, - прохладному вечернему воздуху не удалось остудить мятежный дух Лаванды.

   - Ты уже управилась? - спросила Надя. - Все сделала о чем просила Аполлин?

   - Да, еле управилась. Пахала как Соловей в упряжке. Но я не жалуюсь, понимаю, что с мачехой жить несладко.

   - Да как же, пахала она! - из-за плиты выглянул домовой. - Ее и на дворе не было, шлялась незнамо где, тяпки в руки не брала.

   - Как это? - Надя растерянно вытерла руки о фартук и присела на стул.

   - А так! Я не собираюсь на тебя горбатиться! Нашла себе служанку, понимаешь ли.

   - В таком случае я не собираюсь кормить тебя. Кто не работает, тот не ест.

   - Я скажу папе, что ты моришь меня голодом, а сестры все подтвердят, - затянула старую песню Лаванда.

   - Скажи, - согласилась Надюшка. - Давно пора.

   - Значит так, - обрадованная нахалка оторвала куриное крылышко и, помахивая им словно дирижерской палочкой, принялась строить планы по укрощению мачехи. - Летти подтвердит мои слова, Онуфрий и Аполлин будут помалкивать в тряпочку, иначе я натравлю на них отца Бенедикта, Бэрри еще маленькая, а ты…

   - Нет, - стиснула кулачки Вайолет, - я не буду врать и говорить плохое про маму не стану.

   - Наша мама умерла, а это злая мачеха!

   - Это ты злая! - закричала Летти. - А мама… Мама на небе. И она… она попросила Единого прислать нам Надин! Я точно знаю!

   - Предательница ты! Забыла уже, как клялась всегда и во всем поддерживать меня, помогать. Потому что по одной мы пропадем!

   - Я не буду врать папе, - расплакалась Вайолет. - Я вообще не буду врать.

   - А я буду! Я открою ему глаза на эту змеищу, а когда отец ее выгонит…

   - И что же тогда будет, дочка? - тихий голос Магнуса прозвучал на кухне гласом небесным. - Давай расскажи мне.

    Побледневшая Лаванда стояла ни жива ни мертва.

   - Слова растеряла, милая? - голос Доу был обманчиво мягким. - А с памятью твоей все в порядке? - наматывая на кулак ремень, участливо поинтересовался он. - Помнишь, что я обещал выпороть тебя, если услышу хоть одно плохое слово про Надин?

   - Не надо, папочка, - бунтарка отступила на шаг.

   - Так помнишь или нет? - незаметное движение вперед.

   - Я больше не буду, - Лаванда снова попятилась.

   - Конечно не будешь, залечишь поротую задницу и поедешь к тетке. Ей как раз тебя не хватает. И жениху… Такой упорный мужик попался. Ко мне приезжал, благословения на брак просил, да… - Магнус резко выбросил вперед руку и ухватил за косу не успевшую увернуться дочь.

   - Ааа! Пожалуйста! - тоненько взвизгнула та. - Не надо, папочка.

   Этот звук лезвием опасной бритвы полоснул по натянутым Надюшкиным нервам. Сроду не битая отцом, она кинулась к тому единственному, кто поднимал на нее руку.

   - Не надо, Магнус! Отпусти ее! - вцепившись в руку с ремнем умоляла она. - Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!

   - Рогатый с тобой, - Доу словно куклу отшвырнул дочь. - Забери сестер и жди, пока не позову. Ну!

   Рык, и девочек словно ветром сдуло.

    - Что же ты творишь, цветочек? - Магнус повернулся к стоящей на коленях жене.

   - Сама не знаю, - призналась та и замолчала виновато.

   А после, словно придя к какому то решению, тряхнула головой, облизнулась и покраснела.

   - Надин?

   Не отвечая, она ухватилась за мужнин ремень, неверными пальцами сражалась с пряжкой, а после и со шнуровкой на штанах.

   - Надин? - голос Доу охрип.

   - Не смущай меня неудобными вопросами, пожалуйста, - выпуская на волю истомившийся крупный перевитой венами возбужденный член, сглотнула она.

   - Ты с ума сошла.