«Итак, сегодня у нас новенький» – Сергей Петрович листал историю. «Попытка суицида, острый психоз, асоциальное поведение. Человек хочет убить себя, окружающие ему не дают, он хочет убить окружающих. И ничего не рассказывает. Никаких обвинений, признаний, криков души. Не люблю таких, – подумал Сергей Петрович, – уж лучше б рыдал и рассказывал, что жизнь кончена. Но этот молчит. Пойди еще, выясни, что ему стало не так. Ну ладно. Приступим.»

Бледный человек с потухшими глазами спокойно сидел перед врачом. Никаких попыток к бегству, никаких проявлений агрессии, никаких попыток поговорить. Неподвижный взгляд в одну точку.

Сергей Петрович откашлялся и начал разговор:

–– Владимир?

–– Да. – голос глухой. Никаких эмоций.

–– Владимир, меня зовут Сергей Петрович Юдин. Я – ваш лечащий врач. Вы знаете, где находитесь и почему?

–– Да. – опять никаких эмоций. И никаких попыток поддержать разговор.

–– Вы поступили вчера по скорой. Вы хорошо помните события вчерашнего дня?

–– Да. – несмотря на профессиональную выдержку, Юдин испытал приступ раздражения. Опять это равнодушное "Да".

–– Расскажите, что произошло вчера.

Молчание. Ну что ж. Пойдём другим путем.

–– У вас совершенно пустая карта. Есть только дата рождения. Вы можете назвать свой адрес?

Пациент помедлил. Перевел взгляд на доктора:

–– Адрес прописки? – Сергей Петрович чуть не подпрыгнул от восторга. Но профессиональная выучка позволила сдержаться.

–– Ну да. Прописка. В карте записать.

–– Проспект Космонавтов, дом 82, квартира 17.

–– Квартира 17, – повторял Юдин, записывая. – А город? Москва?

–– Королев.

–– Значит, вы из Подмосковья?

–– Да.

–– А родились вы где?

–– Там же, в Королеве.

–– Вам сейчас, – доктор посмотрел в карту, – тридцать два года?

–– Тридцать три.

–– Вы работаете? – пациент поморщился.

–– Да, то есть уже нет, или…

–– Вы уволились или вас уволили?

–– И то и другое.

–– Как это?

Владимир поднял на него затуманенный взгляд. Поморщился, как от боли:

–– Мне стало не до работы. Меня уволили за прогулы, но в трудовую записали «по собственному желанию». Если вам это важно.

–– А что такого случилось, что вам стало не до работы? Чем вы занимались?

Пациент помолчал, усмехнулся и с едкой иронией в голосе ответил:

–– Пытался дать людям жизнь.

«Ну надо же! Уже почти интересно! Возомнил себя богом!» – подумал Юдин, а вслух сказал:

–– Дать людям жизнь? Звучит несколько патетично. Что вы имеете ввиду?

Владимир внимательно посмотрел на врача, еще раз скривился в ухмылкке и начал свой рассказ…

***

Это было самое обычное утро. Утро, которое потом не вспоминают в мемуарах и о котором не рассказывают друзьям. Владимир просто встал, просто умылся. Очень хотел кофе, но поленился сварить. Решил купить по дороге.

Ближайшая кофейня работала с десяти, а вот та, около остановки, уже была открыта. Рискуя пропустить свою маршрутку, Володя перебежал проезжую часть и нырнул в стеклянные двери.

Его окутал приятный аромат свежемолотой арабики. Кофе варили хороший, но место было неуютное. Одно из таких, где берешь кофе и уходишь. Оставаться за этими столиками не хотелось, да и времени не было. Именно поэтому одинокая девушка за столиком привлекла его внимание. Она здесь была совершенно неуместна. Рыжая, кучерявая, чуть полновата, но эта полнота делала ее незаурядной и … аппетитной? Румяный пирожок, тут же придумал ей прозвище Владимир. Вдруг она подняла глаза.

Бездна. Да. Именно она. Сейчас он абсолютно точно понимает, что там была именно бездна. В ее взгляде. От него похолодела спина и пропали все вкусные сравнения. Захотелось немедленно уйти, даже не дожидаясь своего кофе. Как назло, бариста его окликнул:

– Ваш кофе.

И тут девушка ему улыбнулась.

Он никогда не видел приговорённых к казни. Они улыбаются? Если да, то, наверное, именно так. Осознание полной безнадежности положения и крупица надежды где-то в глубине.

–– Привет.

Черт, она с ним заговорила. Ответил:

–– Привет. – Володя был вежливым мальчиком.

–– А ты веришь в чудеса?

–– Эээ, – она так пытается подкатить? В восемь утра? – Не очень.

–– А хочешь, я отдам тебе одно? – глаза девушки заблестели, она вся оживилась и подалась вперед.

–– Слушай, я спешу.

–– Всего минуту! Даже меньше.

Любопытство сгубило кошку.

–– Ну, какое у тебя чудо?

–– Способность исцелять!

–– Да ты что? Вот уж чудо так чудо. Выгодно, наверное. Сколько бабла огрести можно!

–– Да! Можно стать богатым и знаменитым! Хочешь?

–– А кто ж не хочет!

–– Тогда бери. Берешь?

–– Беру! – пожал ей руку и захохотал. Вот чокнутая.

–– Только двадцать человек. – она накрыла его руку своей ладонью и убежала. Странно оглянулась и убежала.

Двадцать.

Жизнь шла своим чередом, и он успел забыть о том разговоре в кофейне. Мало ли чокнутых. Вспомнил случайно и неожиданно для себя. Они с друзьями собирались в баре раз в месяц. Чаще не выходило: у кого семья, у кого работа. Но раз в месяц все старались выбраться. И вот сидят они, пьют пиво, и он четко понимает, что Степан болен. Смертельно болен. Рак желудка.

–– Степка, а у тебя с желудком все в порядке? – не доверяя сам себе, спросил он друга.