Мы видели повторение пройденного, жаль, что уже никогда не увидим работы над ошибками. Насколько мне известно, Смотров бросил писать и пополнил по примеру Рембо ряды счастливых торговцев необходимыми людям товарами.

Он партизанил в поэзии, теперь занялся саботажем. Поэзия без него проживет. Это я знаю наверняка. Проживет ли без поэзии Михаил Смотров?..

Часть вторая

Сидевшие в баре до нас

Теперь они смотрят на нас с портретов в коридоре Союзе писателей. Прожившие отведенный им век, оставшиеся на страницах своих книг и в воспоминаниях друзей и товарищей… Невозможно написать обо всех, но этого и не требуется. Оживит и сделает их реальными книга «Небесный ковчег», выпущенная друзьями и коллегами в память об ушедших.

Литературная жизнь продолжается и после смерти. У одних она короткая, как полет бабочки-поденки, у других растягивается на десятилетия и лишь у немногих и очень немногих — на века. Каждому лестно прожить долгую жизнь за могилой, чтобы шуршащие страницы твоих книг читались теми, кто пока еще не родился, чтобы они слышали негромкое биение твоей мысли меж черных типографских строк.

Они сидели в баре Дома литераторов до нас. Поднимали тосты, вели житейские разговоры, спорили по литературным вопросам, ссорились и говорили друг другу приятные и неприятные слова.

Я не стану писать обо всех, это невозможно, да я и не ставлю перед собой такую задачу Есть писатели, о которых сказано много — как хорошего, так и плохого, но больше все-таки хорошего. Есть писатели, которые ушли недавно и их имена еще на слуху. Но некоторые писатели незаслуженно ушли в тень, и мне прежде всего хочется вспомнить некоторых из них. Хотя бы по книгам, которые я читал. Портреты иных уже невозможно создать, воды Петы унесли воспоминания о них, как река Стикс, которая подхватила их души. В поредевшей стараниями многих библиотеке Союза писателей стареют их книги — у них уже желтая ломкая бумага, как кожа у чахоточных больных, выцветают, как глаза в старости, черные типографские строки, а главное — все дальше современность, описанная в них. Мир уходит вперед, он продолжает взрослеть, а они, измученные и надломленные войнами, житейскими катаклизмами и безжалостным временем, безнадежно отстают от него.

Библиотекари время от времени списывают их книги из фондов.

Утонувшие в Лете

Странно и грустно листать старые книги с пожелтевшими страницами. Каждый из пишущих в глубине души надеется, что повезет именно ему, и его не предадут забвению. Увы! Годы летят стремительно, и забываются имена, которые когда-то блистали.