Читаем За миг до удара полностью

Нас, как мешки с картошкой, запихали на заднее сиденье, а потом заблокировали дистанционным пультом электронные замки на дверях, чтобы мы сами не смогли выбраться наружу. Затем грозной толпой направились к рабочим отвоёвывать место под ещё не взошедшим солнцем. Индус шёл последним. Мы с Полом молча смотрели ему вслед. Бандитов было пятеро, а рабочих шестеро. Равнодушные ко всему солдаты участия в разборке не принимали. Самый наглый слесарь уже выбрался из-под земли и встал рядом с товарищами, держа, как и остальные, огромный газовый ключ в мозолистой руке.

– Ну что, козлы, нюх потеряли? – громыхнул кто-то из бандитов и ударил кого-то по лицу. Началась потасовка.

– Вот ублюдки! – зло проговорила я, отворачиваясь. – Никому покоя от них нет, ни днём, ни ночью. Рабочих жалко…

– Да нет, смотри, у них что-то получается, – удивлённо проговорил американец. – У вас в России что, все слесаря с чёрными поясами?

Я повернулась и обмерла. Как-то так незаметно получилось, что прямо у нас на глазах все амбалы вдруг оказались на земле, с прижатыми к асфальту мордами, с заломленными руками, а рабочие сидели сверху и деловито отбирали у них оружие.

– Ничего не понимаю… – пробормотала я.

– А чего тут понимать, глянь! – весело проговорил Пол и показал на машину.

Я посмотрела туда и увидела, как из кабины «аварийки» легко выпрыгнул мой самый замечательный в мире босс и пошёл своей пружинистой походкой к поверженным бандитам.

– Да кто же он такой, черт побери, этот твой Родион?! – изумлённо спросил американец, глядя, как тот отдаёт команды «рабочим».

– Честно?

– Ну конечно!

– Я не могу сказать – это тайна… – всхлипнула я и начала вытирать побежавшие по моим щекам счастливые слезы избавления…

Все было как в самом начале: босс восседал за своим столом, американец сидел перед ним в кресле для клиентов, положив шляпу на колени, а я – в своём любимом кресле сбоку. Прошло три часа с того момента, как все закончилось, бандитов увезли, солдат отпустили в казарму, а нас двоих в целости и сохранности доставили на иномарке, принадлежащей, как выяснилось, ФСБ, прямо к офису. Когда-то тут уже успели поставить на место покорёженную дверь, а Валентина, которая провела здесь всю ночь, даже навела порядок в приёмной. Босс где-то пропадал и появился только что. Валентина напоила его крепким кофе, и мы заперлись в кабинете.

– Для начала предлагаю прояснить ситуацию с нашим договором, – заговорил деловито босс.

– Какой, к чертям, договор! Давайте сначала с кладом все проясним! – возразил Пол. – Я, честно говоря, так ничего и не понял в вашей России. Голова кругом идёт.

– С кладом – это долгая история, – проворчал Родион, скрывая улыбку. – Но если ты настаиваешь…

– Да я просто требую! Мне не на что жить вдали от родины…

– Тогда слушай. Учти, я сообщу лишь то немногое, что удалось выяснить за эту ночь. Мне дали кое-какие факты, я сопоставил их, и получилась следующая картина. Существует, вернее, до сегодняшнего утра существовал в особом ведомстве некий товарищ, занимающий довольно высокий и влиятельный пост в управлении внешней разведки. Его зовут Леонид Маркович Воровский, он генерал-полковник и имеет прямое отношение к формированию нашей агентурной сети во всех странах. До вчерашнего дня он ни в чем предосудительном замечен не был, и так бы оно все и осталось, если бы ко мне случайно не заглянул некий жаждущий золота и приключений американский частный детектив по имени Пол Кейди. Когда я узнал, что кто-то использует наших зарубежных агентов в качестве обыкновенных бандитов, я, естественно, поинтересовался у своего однокурсника, кто бы это мог быть. Того, кто звонил вчера в ГУВД, вычислили в один момент – им как раз и оказался Воровский, он подделал голос своего начальника. О существовании золота Сталина никто никогда ничего конкретного не слышал. Были слухи и предположения, но не больше. Я попросил покопаться в биографии Воровского, и вот что мне открылось. Его покойный папочка был не кем иным, как тем самым человеком, который в своё время по заданию НКВД организовал убийство Троцкого, а потом терроризировал его семью по всему миру. Звали его Марк Воровский. В его личном деле в списках осведомителей значился, как вы уже, наверное, догадались, некто Като Кумсишвили. В деле указано только, что он вор в законе, и все. Позже я, конечно, выясню, кем он был на самом деле, но речь сейчас не об этом. Пока меня сейчас не было здесь, кое-что прояснилось. Нынешний Воровский, арестованный два часа назад, после показаний Индуса, признался, что после смерти отца дома осталась папка с личными бумагами. Копаясь в них, он наткнулся на сделанный от руки портрет некоего Кумсишвили, а сзади было написано, что это не кто иной, как личный казначей Сталина. Представляете себе? А ещё при жизни его отец как-то вскользь обмолвился о существовании личных золотых запасов вождя.