Читаем За Христом полностью

Растёт моя популярность, как писателя. Большой резонанс вызвал рассказ «Самоубийца» (не знает никто, что Фёдор и Мария – это не вымышленные герои, а мои двоюродные дедушка и бабушка). Не пора ли внова к птицам бежать? Избегай СЛАВЫ МИРСКОЙ!

4.09.2002г. Херсон.

Слава Богу, за всё! Пока я был на сессии в Москве, херсонский поп, по кличке «Купи-продай», перекупил у владыки «мой» Свято-Успенский собор с доходами. Зачем меня было из Лазурного выдёргивать? Может, Господь и Богородица ограждают меня от чего-то плохого? А может, Матушка изгоняет меня из Своего собора по грехам моим.

В этот раз ехал в Москву на автомобиле. По дороге ночевали в Козельщанском женском монастыре (Украина) и в Курско-Коренной пустыни (Россия). Что я делаю в миру? В столице РФ меня окружали добрые и любящие меня люди. Служил в храме на «Гороховом поле» и в Троицком соборе в Останкино. Съездил в Коломенское.

Ещё в школе детям я рассказывал о «шатровом стиле» в архитектуре. Вот он! Храм 1529 года был закрыт, но как хорошо на старинном погосте около него. Нырнул в реку Москва. Тут она хоть чистая, не то что в Москве. В деревянном домике Петра I пахнуло началом XVIII века.

Попал на ярмарку мёда со всей России. «Батюшка, моего медку отведайте!» Мёд жёлтый, белый, красный, даже чёрный из Алтая, Сибири, Кавказа – чего только я не попробовал. Даже успел интервью дать какому-то московскому каналу. Что-то экспромтом наплёл о пчёлках и их труде, о их сходстве с монахами. Вечером мне позвонил московский друг: «Отец, я в шоке от тебя! Только вчера вечером мы встретили гостя из Украины, а сегодня он уже по московскому телевидению выступает!»

После шокирующего известия из Херсона, мир в душе восстановил только на Введенском кладбище. Долго молился в часовне старца Захарии (Зосимы). Странно, я ехал в Москву для «очистки совести», чтобы завалить очередную сессию и с «чистой совестью» бросить учёбу тут. Но все экзамены (экстерном!) я сдал на «5» и «4». Правда, каюсь, списывал немного. Тут у ВЕЧНОГО СТУДЕНТА Подымы опыт большой.

23.09.2002г. Москва.

5 ЛЕТ МОЕГО ИНОЧЕСТВА И СВЯЩЕНСТВА. «Возвращается ветер на круги свои» (Ек.1.6).

«Благо мне, яко смирил мя еси, яко открыл мя еси в согрешениях и падениях моих всю слабость и ничтожество мое» (из акафиста Святому Духу).

Как и 5 лет назад, я клирик Свято-Духовского собора. НИ КОЛА-НИ ДВОРА. Куда забирать дочь Яну, которую отправляет ко мне бывшая жена? НИ КОЛА-НИ ДВОРА? Не лучше ли ДОМ для ВЕЧНОСТИ СТРОИТЬ? Чем больше зависти и суеты в соборе, тем чаще возвращаюсь я к узелкам Иисусовой молитвы. Так смиряется монах с умом, талантами, почти двумя высшими образованиями и благообразной внешностью. Ищи ЛЮБОВЬ! Ищи СМИРЕНИЕ! Встречай свой РОЗОВЫЙ РАССВЕТ в своём сердце!

30.09.2002г. Херсон.

Золотой, бархатный октябрь. Девушка, жующая батон на остановке. Те же нарисованные с нач. 60-х годов жираф и цапля на стене моего детского садика по ул. Космонавтов. Николаев. Всё-таки до ВЕЧНОГО ДОМА я так и останусь николаевцем, куда бы не послал меня Господь. Если нет мира в душе, то хоть шашлыки с водкой в Херсоне жри, хоть кактусы на Афоне, хоть мидии на необитаемом острове – всё едино. Сейчас учусь растворяться в службе. Будто нет меня. Нет! Исчезаю. Устаю на «седмицах». Ничего. ДОМА отдохнёшь, если Бог даст тебе этот ВЕЧНЫЙ ОТДЫХ.

Ежедневные литургии помогли мне опять мир в душе обрести. Нижний Преображенский предел собора. Здесь епископ меня в иноки постриг и рукоположил в клирики. Здесь я ножницы подал перед постригом в малую схиму. Здесь потом я всю ночь Псалтырь читал.

«Каждая отчитка – это колоссальное напряжение всех духовных и физических сил. И месть, бесконечная бесовская месть! Помните, обращаясь к экзорцисту, вы просите пролить его кровь!» (о. Радион).

Потянулась ко мне вереница болящих «пациентов». 90% в отчитке отказываю. Она им не нужна. «Я одержима!» «Да не одержима ты! Причастись. Молебен о своём здоровье закажи». «Нет! Это не интересно! У меня таз узкий!» «Так кабинет хирурга в другом здании, а лучше к психиатору вначале обратись». И т.д. и т.п.

За моей спиной хихикают и открыто насмехаются сопливые настоятели и маститые мафиозные попы. Спаси их, Господи, лекарей моей души. Жалею их и молюсь за них. Растворяюсь и ничего у Бога не прошу. Он лучше знает, что мне надо. Вперёд! От проповеди к ЖИВОМУ созерцанию.

«Таких прекрасных проповедей, как у Вас, в соборе ещё никто не говорил» (прихожанка с 30-летним стажем). Может, мне самому психиатору сдаться? Может, босым ходить и к деньгам никогда не прикасаться?

«Как бы этого не видеть?», – думал я при виде содома и иных безобразий вокруг архиерейского престола. Молись! Не мечтай быть Робинзоном с лопатой. Не пиши о грехах владык и о системе прогнившей. Чётки лучше лопаты и пера! Через суету и скорби в соборе иди к ВЕЧНОМУ БЛАЖЕНСТВУ! Пустыня – это дезертирство теперь! Пустыня по-французски – «DESER». Будь в гуще битвы, юнга Варсонофий! Будь на передовой линии огня, сын полка! Бросайся в атаку, а не отсиживайся в тылу! А когда пойдёшь на штурм Варсонофия, Варсонофий?!